Санаду, похоже, надоело, что я на нём вишу – вон как сопит. Или у него нездоровые гастрономические желания?
Весёленькая мелодия сменяется ещё более весёлой.
Дёргаюсь вперёд, чтобы выпрямиться, на миг губы Санаду соприкасаются с моей кожей, он резко выпрямляется, вытягивая меня за собой так быстро, что кружится голова.
Крак!
Мы одновременно поворачиваемся на звук: крайняя баночка с хвоста связки валяется на полу. Из расколотого бока сыплется тёмно-зелёный порошок, тут же испуская клубы чёрного вонючего дыма.
Санаду молнией перескакивает со мной в руке к двери, у меня аж зубы клацают от такой резкости.
Чёрный дым, вырываясь из разбитой баночки, словно из дымовой гранаты, клубится, шипит, вставая стеной между нами и столом с обалдевшим слугой возле него.
Воздух пропитывается болотной гнилой затхлостью. Даже мне сквозь защиту Дабиуса этот запах кажется сильным.
– Прости, Эдди! – трагично произносит Санаду, – но Боливар не выдержит двоих! Я никогда тебя не забуду!
Махнув рукой, Санаду выталкивает меня в коридор и под весёленькое пение колонки:
«Не-е мо-огу решить,
Оставить жить или прибить*…»
С сияющей улыбкой выскальзывает следом, прикрывает дверь в свой кабинет.
– Фух! – Санаду помахивает ладонью у лица, во второй продолжая сжимать связку с опасными баночками. – Кажется, успели. Но это было жестоко, юная леди: бедный-бедный Эдмунд, за что же вы его так?
– Я? – тыкаю пальцем в грудь Санаду под складками тёмно-синего шейного платка. – Это вы уронили банку. Вы порвали связывающую их верёвку!
– Не порвал, а перерезал.
Аккуратно. Если бы кое-кто не стал её дёргать, всё…
Двери вздрагивают от удара изнутри. Кряк! – и они раскрываются. Эдмунд вываливается на пол, кашляя и обливая слезами своё побагровевшее лицо.
Чудовищная вонь разложения и тины волной растекается в стороны, опережая клубы дыма.
Я торопливо пячусь, Санаду отступает, выставив руку передо мной, оставаясь между мной и этой тёмной вонючей волной.
Телекинезом дверь захлопывает, но попавший в коридор дым продолжает расползаться и страшно вонять.
Вот оно отличие химии от алхимии: алхимия действует, даже когда источник изолирован. Просто у этого газа команда – пропитать всё вокруг, и он будет это делать.
Кашляя, чихая и что-то бормоча, Эдмунд ползёт прочь от расползающихся дымных волн.
– Мы не должны ему помочь? – уточняю я.
– Сами потом вонять будем, – мотает головой Санаду. – Эдмунд же старший вампир, регенерация на уровне. Просто неприятно и всё.
