Рабовладелица, мать его за ногу! Но если это единственный способ спасти Ива от этой мымры, то я куплю его. Деньги есть, от лекарств клан тоже не откажется. Мы можем договориться.
– Скажи, – Гамаиса внимательно на меня посмотрела, – тебе действительно от Ивэласа ничего, кроме крови для экспериментов, не нужно?
– Ну… на эксперименты нужна не только кровь. Желательно иметь кусочки кожи, и еще я хотела изучить кости. Если глава клана разрешит использовать…"
"«костную ткань умерших…» – хотела закончить я, но эльфийка вновь расхохоталась.
– Может быть, и правда, продать его тебе? Я бы посмотрела, как ты будешь извлекать из этого строптивца кости, – сказала она.
Я не стала объяснять, что никаких костей из Ива извлекать не собираюсь. Пусть лучше думает, что он будет страдать у меня, может быть, быстрее продаст.
– Но знаешь, дело в том, что я не могу его тебе продать, даже если обрежу челку.
– Почему?
– Потому что преступницам и вруньям рабов покупать запрещено.
– Объясните, наконец, почему вы считаете, что я – преступница? Наличие у вашего мужа краски для волос, произведенной по моему рецепту и проданной у меня в лавке, доказательством того, что я оказывала ему помощь, быть не может. Мало того, вы допросили меня с использованием артефакта правды. Он показал, что я не лгала!
– Не лгала, но недоговаривала. Как ни странно, обмануть артефакт правды возможно. Нелегко, но возможно. Ты смогла выкрутиться. Но Ивэлас, сам того не желая, тебя раскрыл.
Во сне он повторял твоё имя! Резаэлли!
Вот это засада! Но, возможно, мне удастся и на этот раз пройти по краю?
– И что? Он мог увидеть меня, когда я сцеживала кровь. Я – единственная человечка-травница на всю округу. Внешность примечательная, он, видимо, догадался, что кровь у него брала именно я. А ночью ему приснилась метель и то, как я сцеживала кровь. Да мало ли что могло присниться? Вы сами сказали, что сны нельзя контролировать.
– Нельзя, верно, но тогда почему он кричал во сне: «Нет, нет, только не трогай её! Только не Резаэлли.
Не надо!», а потом: «Уходи, Элли, пожалуйста, уходи отсюда!», – Гамаиса самодовольно посмотрела на меня.
От её многообещающего взгляда стало нехорошо, показалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я лечу во тьму.
– После этого все встало на свои места, Элли, – говорила между тем эльфийка, – ты спасла Ивэласа от смерти, а он влюбился в свою спасительницу.
