У меня, как у любой женщины, — делаю акцент на этом слове, а голос предательски дрожит, — есть потребности. Которые я могла бы удовлетворить и без вашего участия, если бы вы не помешали мне наладить контакт с тем симпатичным молодым человеком у бара.
— Нет. Не могла, — отсекает он. — Никто не смеет прикасаться к моей жене."
"— Хорошо. Значит придется подождать развода! И отмены почетного статуса «жены»! — хочу обойти его, чтобы убраться от него подальше, но его огромный кулак врезается в стену, преграждая мне путь.
— Только попробуй, — рокочет тихо, но так внушительно, что по моей спине под тонким платьем проползают мурашки от ужаса. — Боюсь, моя маленькая львица еще не готова стать свидетелем убийства.
— Может тогда сразу меня убьешь? — меня душат слезы, но я стараюсь не подавать виду.
Кажется, не выходит. Его взгляд меняется. И голос тоже:
— Жень, ну брось, — примирительно говорит, снова касаясь своими шершавыми пальцами моего плеча, будто просто не может оставить меня в покое. — Позлилась немного и хватит.
Мы же оба понимаем, что это была идиотская ошибка, которую я не могу отмотать назад.
— Точно, — встряхиваю головой. — Ошибка. Как помарка в тетрадке. Перетрахать всех своих секретуток — просто ошибка?
— Ни это. Ошибка, это то, что я тебя не разглядел сразу. Я просто идиотом был. Давай все забудем и начнём сначала, м?
Горько усмехаюсь ему в лицо:
— Серьезно, Герман? Значит вот какой ты меня видишь? По-твоему, у меня нет элементарной гордости?
— Малыш, ну о какой гордости нам говорить, если нас женили против воли? — кажется он серьезно.
— Это только тебя, — тычу ему пальцем в грудь, проглатывая слезы. — Только тебя, Герман, женили против воли!
— В смысле? — хмурится непонимающе. Взгляд мечется по моему лицу.
И мне становится страшно, что он поймёт, о чем я.
Воспользовавшись его замешательством ныряю у него под рукой, и наконец выскакиваю за дверь тесного помещения.
В коридоре очень шумно. Не теряя времени иду прямиком к выходу. Вернее, с трудом пробираюсь.
Народу в клубе к полуночи набилось битком.
Плохая идея была приходить сюда. Я поняла это еще когда ко мне начали клеиться всякие мужики. Я оказалась совершенно не готова к их недвусмысленному вниманию.
Хотя лучше было бы оказаться в этом дурацком туалете с одним из них. Нежели с собственным мужем.
С облегчением выбираюсь на улицу. Всхлипываю. Обнимаю себя руками и понимаю, что моя сумочка с телефоном, деньгами и паспортом так и осталась лежать на баре.
