Я просто хотел показать вам одно из моих любимых мест здесь, в Уиппл-Хилле. Мы всего в четверти мили от озера.
Энн все-таки взяла его под руку и спросила:
– Там водится рыба?
Она не могла припомнить, когда последний раз ходила на рыбалку, хотя в детстве обожала это занятие и частенько удила рыбу в компании Шарлотты. Это ужасно расстраивало их мать, считавшую, что у девочек должны быть совсем другие, более женственные увлечения. Со временем это произошло, но даже после того, как Энн стала одержима модными нарядами и начала вести счет взглядам подходящих молодых джентльменов, которые те бросали на леди на выданье, она по-прежнему любила рыбалку, не гнушалась потрошить и чистить рыбу и, конечно же, обожала ее есть.
А уж какое удовлетворение она испытывала от того, что сама добыла себе еду!
– Вроде бы да, – ответил лорд Уинстед. – Ее всегда было много, и сомневаюсь, что у моего управляющего появились основания что-то менять. – Должно быть, глаза Энн вспыхнули радостью, потому что он снисходительно улыбнулся и спросил: – Значит, вам нравится рыбачить?
– О, очень! – со вздохом кивнула Энн.
– В детстве я…
Вспомнив, что никогда не говорила о своем детстве, она осеклась. Если графу и было любопытно, в чем она ничуть не сомневалась, вида он не подал. Когда они спускались по пологому склону холма к покрывшейся молодой листвой рощице, он лишь произнес:
– В детстве я тоже любил ловить рыбу, приходил сюда с Маркусом… лордом Чаттерисом.
Энн окинула взглядом окрестности. Стоял чудесный весенний день, переливавшийся сотнями оттенков зеленого.
Мир казался таким обновленным и обманчиво полным надежд.
– В детстве лорд Чаттерис часто навещал вас здесь? – поинтересовалась Энн, поскольку хотела обсуждать лишь приятные темы.
– Постоянно, даже школьные каникулы проводил здесь. К тому времени, как нам исполнилось по тринадцать лет, я не помнил дня, чтобы возвращался домой без него.
Некоторое время они шли молча. Граф сорвал листочек, поднес к лицу, а потом одним щелчком отправил в полет. Тот взмыл в воздух, потом, вращаясь вокруг собственной оси, стал опускаться на траву, и было в этом движении что-то настолько завораживающее, что молодые люди даже остановились, наблюдая за ним.
А потом лорд Уинстед продолжил беседу с того самого места, на котором остановился, словно и не было этого заворожившего их обоих мгновения.
– У Маркуса, по сути, не было семьи: ни братьев, ни сестер, а мать умерла, когда он был совсем маленьким.
– А его отец?
– Он с ним почти не общается.
