– Что вы себе позволяете?
Наверное, это неправильно, но зато занятно.
– Шучу, – улыбнулся граф.
Энн смотрела на него во все глаза.
– Все мои слова – шутка, – поспешил пояснить граф. – Но не чувства.
Энн пребывала в замешательстве, но потом все же произнесла:
– Думаю, вы сошли с ума.
– Да, вполне возможно. Нам сюда, – кивнул граф, указывая на лестницу, ведущую в западное крыло. – Впрочем, у вас все равно нет выбора."
"Энн сжалась точно от удара, и Дэниел понял, что сказал нечто совершенно ужасное: похоже, в прошлом она уже попадала в ситуацию, когда у нее не было выбора.
Независимо от того, что произошло с мисс Уинтер в прошлом, он не должен был позволять себе ничего подобного. Дэниел никогда не щипал горничных и не обнимался с юными леди в укромных уголках на балах, всегда старался относиться к женщинам с уважением, и не было никаких оснований обращаться с мисс Уинтер как-то иначе.
– Прошу прощения, – почтительно склонил он голову. – Я повел себя очень дурно.
Губы мисс Уинтер слегка приоткрылись, а глаза заморгали часто-часто.
Она не знала, может ли ему верить. Последовала неловкая пауза, и Дэниел вдруг понял, что охватившая ее нерешительность разрывает ему сердце.
– Поверьте, сам не знаю, что на меня нашло.
– Охотно верю, – поспешно ответила Энн, и он решил, что она не кривит душой, по крайней мере надеялся на это, ведь она могла сказать это так, из вежливости.
– И все же я хочу объясниться, чтобы между нами не было недопонимания, – произнес Дэниел. – Я сказал, что у вас нет выбора, не потому, что вы служите у моей тетушки, а потому, что попросту не знаете, как добраться до своей комнаты.
– Конечно.
Однако Дэниел чувствовал, что просто обязан сказать что-то еще, потому… потому что ему была просто невыносима сама мысль, что мисс Уинтер подумает о нем плохо.
– Любой гость оказался бы в таком же положении, – продолжил граф, надеясь, что эти слова не прозвучали как оправдание.
Мисс Уинтер открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала – вероятно, потому, что собиралась произнести очередное «конечно».
Дэниел терпеливо ждал, готовый до бесконечности смотреть на нее, по-прежнему стоявшую перед портретом третьего графа Уинстеда, и Энн, наконец, произнесла:
– Спасибо.
Дэниел кивнул – любезно, грациозно, вежливо, как всегда, хотя одновременно с этим его захлестнула мощная волна облегчения. Это было унизительно и лишало присутствия духа.
– Вы не из тех, кто пользуется своим положением, – тихо сказала мисс Уинтер, и тогда он понял.
