Ведь если я этого не сделаю, поскольку, возможно, этого не хотите вы, во всяком случае сейчас, то должны знать, что я очень этого хотел, – граф помолчал, не сводя глаз с ее пухлых подрагивавших губ, и вдруг выпалил: – И все еще хочу.
Он услышал, как с губ мисс Уинтер сорвался тихий испуганный возглас, но когда заглянул в ее глаза – такие полночно-синие, что казались почти черными, – понял, что она тоже этого хочет. Его слова ее шокировали, это было очевидно, но все равно она не против этого поцелуя."
"Нет, он, конечно, не собирался целовать ее прямо сейчас, поскольку знал, что момент совсем неподходящий, но сообщить ей о своем желании счел необходимым.
Она должна знать, чего он хочет… чего хочет она сама, если только позволит себе признаться в этом.
– Этот поцелуй… – произнес Дэниел сдавленным от еле сдерживаемого желания голосом. – Я желаю его так отчаянно, что моя душа рвется на части. Не знаю, почему я хочу его так сильно, но желание сорвать его с ваших уст возникло в тот самый момент, когда увидел вас за фортепьяно на музыкальном вечере.
Только вот с тех пор это желание не утихло, а стало еще сильнее.
Энн судорожно сглотнула, и на ее изящной шее заплясали отблески свечей, но ничего не сказала. Дэниел воспринял это как должное, поскольку и не ждал ответа.
– Я хочу поцеловать вас, – повторил он хрипло, – и даже больше – хочу того, о чем вы даже не имеете представления.
Они стояли в молчании и неотрывно смотрели друг на друга.
– Но более всего, – прошептал Дэниел, – я хочу вас поцеловать.
И вдруг мисс Уинтер произнесла так тихо, что ее слова можно было бы принять за дуновение ветерка:
– Я тоже этого хочу.
Глава 9
«Я тоже этого хочу».
Она, верно, сошла с ума. Другого объяснения просто быть не может. Последние два дня она только и делала, что перечисляла причины, по которым не могла позволить себе желать этого мужчину, и при первой же возможности, когда они остались наедине, сказала ему такое?
Рука Энн взметнулась вверх и прикрыла рот.
Она не знала, шок ли тому виной или же в кончиках ее пальцев было больше здравого смысла, чем во всем теле, и они попытались уберечь ее от огромной, огромной ошибки.
– Энн, – прошептал граф, не сводя с нее обжигающе чувственного взгляда.
Не «мисс Уинтер» – «Энн». Дэниел позволил себе такую вольность, хотя она не давала разрешения называть ее по имени. Только вот Энн совершенно не чувствовала приличествующего случаю негодования.
