Даже если тот и взорвал микроавтобус с шишками из «Консорциума» – в конце концов, туда им и дорога. Жаль только, Атаманова там не было...
И в число скоропостижно скончавшихся от закупорки сосудов «брюнет» не попал, как-то сумел выбраться... Молодец! Но вот то, что на нем пересеклись «дипломат» из специального сплава и секретная взрывчатка, меняло дело в корне! Если человек крутится в средоточии государственных секретов, то это неспроста... И он, Фокин, отыщет его, несмотря на эти неясные симпатии.
– Что нам делать, товарищ майор? – вывел его из размышления осторожно подошедший сзади Сверкунов.
– Повытаскивай ящики из стола, осмотри шифоньер. А Марат пусть пошарит на кухне, – равнодушно сказал Фокин. При таком уровне «стерильности» это заведомо дохлый номер, но все надо проверять до конца – таковы азы следствия.
Сверкунов тоже понимал всю безнадежность своего занятия, но азартно взялся за дело. И вскоре был вознагражден. В среднем ящике стола оказался простой, но достаточно надежный тайник: искусно подобранная по текстуре и тщательно подогнанная фанерка образовывала второе дно.
Клинок ножа поддел ее, и фанерка отскочила.
– Ничего себе! – воскликнул Сверкунов. В руках у него оказались три паспорта: два в голубых обложках – советские дипломатические и темно-зеленый – американский.
Фокин вскочил.
– Ну-ка, дай сюда!
Во всех паспортах вклеена одна и та же фотография – разыскиваемого «брюнета». Но фамилии были вписаны разные.
«Валерий Сергеевич Остапенко», «Макс Витальевич Карданов», «Роберт Уильям Смит».
– Вот еще спецпропуска...
Сверкунов протянул несколько заламинированных прямоугольников с затейливым красочным рисунком, водяными знаками, цветными фотографиями и типографским текстом. Один пропуск разрешал Максу Витальевичу Карданову проходить в любые помещения, блоки и сектора, другой запрещал контроль и досмотр его машины, вещей и следующих с ним лиц, третий обязывал руководителей органов МВД, КГБ, гражданских и военных начальников оказывать ему всяческое содействие.
– Нашли что-нибудь? – На пороге появился привлеченный возбужденными возгласами Гарянин.
– Ничего! – отрезал Фокин, придавив тяжелым взглядом открывшего было рот Сверкунова. Он уже жалел, что не сам осмотрел стол. В делах о шпионаже либо об измене в высших эшелонах спецслужб чем меньше осведомленных лиц, тем лучше. А перед ним как раз такое дело, сейчас это стало совершенно ясно.
Дальнейший осмотр квартиры новых результатов не дал.
