– При чем тут жгутовские?
– Они потом. Вначале Глеб долг отдал, потом вдруг помер. А потом жгутовские напали. Хмель и еще рыл семь.
Маз отвернулся, постучал по стойке пальцем, увенчанным кольцом-""печаткой"". Рядом появился бармен, поставил перед ним кружку пива. Маз отпил из бокала, спросил:
– Значит, ты этого ларечника замолотил, бабки заныкал, а жгутовские виноваты?
– Жгутовские, – подтвердил Савик. Маз хмыкнул и слез с табурета.
– Идем на воздух.
Они вышли на улицу, под козырек бара.
– В общем, так, братишка, – сказал Маз, закуривая «Честерфилд».
– Я помню – на прошлой неделе ты катил бочку на какого-то лоха за то, что платеж задержал. Кричал, грозился. А сегодня приходишь с разукрашенной мордой и разбитыми кулаками и говоришь, что он умер. А зачем ты мне это говоришь?
– Так я с ним водку пил...
Маз жесткой рукой схватил его за отворот старой, выношенной куртки, грубо развернул, припечатал к стене.
– Тебе поручали его мочить? Я, или Директор, или Смольский?
Савик затряс головой.
– Я его пальцем не тронул! Бригадир презрительно усмехнулся.
– Не поручали. Значит, это твоя личная проблема. Отмазывать тебя никто не будет.
– Матерью клянусь, он сам...
– Вот так ментам и расскажешь. Если лишнее болтнешь – сам знаешь, что будет. А бабки принесешь – сроку тебе три дня. Все понял?
В данной ситуации ответ мог быть только одним.
– Все.
– Тогда вали отсюда.
Маз пошел допивать свое пиво, а Савик, проклиная все на свете, побрел прочь от «Миранды».
* * *В эту ночь Савик спал плохо, потел и ворочался.
Когда удавалось забыться на некоторое время, он видел полчища голых баб с отвисающими безобразными грудями без сосков, такие изжелта-белые мешки, и ничего на них нету, как слепые. Еще он видел чей-то рот с медленно отваливающейся нижней челюстью и бездонную пустоту за ней, которая затягивала его с неудержимой силой. Мать Савика Лежала в соседней комнате и несколько раз слышала, как он вставал, чтобы попить на кухне воды. «Небось пережрал вчера? – ворчала она наутро. – Вон лицо-то избитое все.
..» Савик отмалчивался."
"Весь день он просидел дома, уткнувшись в телевизор. Его мозг напоминал проигрыватель с заевшей пластинкой. Савик непрестанно думал о том, что случилось вчера в палатке у Глеба, снова и снова прокручивая в голове цепочку событий: вот он вертит ручку, шипение, цифра 8 уплыла за пределы окошка, появилась семерка, Глеб с вытаращенными глазами сползает на пол... красноватое пятно под скулой и кончик какой-то хреновины, торчащий из середины..
