В подъезде, мимо которого он проходил минуту назад, обжималась парочка; парень, как оказалось, тоже был из жгутовских – Боря Хмель. Услышав крики, Боря оставил на время свою подругу и выскочил Савику наперерез. Савик попытался уложить его с первого удара, но не сумел. Хмель вцепился ему в куртку, а тем временем подоспели остальные...
Спустя пять минут все закончилось. Савик остался лежать на снегу, облизывая разбитый рот и чувствуя при каждом вздохе, как ребра вонзаются в печень. Хорошо, что он работает на Директора.
Если бы он был обычным лохом, то жгутовские затоптали бы его насмерть. С другой стороны, если бы он был бригадиром или просто авторитетным пацаном, его бы никто не тронул...
Савик отдышался немного. Встал. Обшарил карманы. Шестьдесят долларов, полученные с должников, а с ними и личные сорок рублей – все исчезло. Савик чуть не взвыл от злости и досады. Ну, суки, ну попадетесь же когда-нибудь!.. С тревожным чувством он залез в карман. Ручка была на месте. И зажигалка, и две сигареты остались не поломанными.
Савик вытер лицо и руки снегом, посидел на корточках, отдышался, выкурил сигарету. Капли воды стекали по его разбитому и насупленному лицу. Вот херня! Совершенно Неожиданно он сам оказался в должниках.
Часов в восемь Савик приплелся в дискобар «Миранда». Это «точка» Юры Маза – он сидит за стойкой днями напролет, лакает с дружками немецкое пиво под горячие сосиски, треплется. А когда он бывает нужен Директору, всегда знает, где его искать.
Вот и сегодня бригадир сидел на своем обычном месте, уткнувшись носом в пивной бокал.
Савик подошел, стал рядом, всем своим видом выражая уныние от незаслуженной обиды.
– Слышь, Юра, меня жгутовские отбуцкали, деньги отняли... Совсем оборзели!
Маз допил пиво, без интереса скользнул взглядом по его разукрашенной физиономии.
– Какие деньги?
Если бы в таком виде заявился Татарин, Маз вскочил бы, собрал ребят и отправился на разборку. А на обиды Савика ему было плевать. Савик ощутил острый укол уязвленной гордости.
– Сегодня шестьдесят баксов получил с Нинки и Глеба.
.. Маз поморщился. Имен овец он не знал и знать не хотел. Его интересовала только шерсть.
– А Глеб потом... – Савик запнулся, вдруг ясно увидев перед собой остекленевшие глаза ларечника и отвалившуюся челюсть. – Короче, Глеб прижмурил задницу.
– Что-о? – протянул Маз, задирая брови.
– Сдох, что!.. – неожиданно для себя огрызнулся Савик Маз посмотрел на него как на законченного идиота.
– Что ты мне пургу метешь? – медленно произнес он.
