Несколько раз мелькнуло слово «Лондон». Значит, они уже вышли на прокатную фирму и скоро узнают, что человека, получившего машину, в природе не существует. Это еще больше обострит ситуацию...
Вот ответственный полицейский чин что-то говорит в телекамеру, вот показывают контрольные посты на выездных шоссе... Перебивка: многозначительно слушающий последнюю информацию по телефону телеведущий, следом знакомый пейзаж: вилла Евсеева, обсаженная кустарником дорога, безжизненные тела – одно, второе, третье, четвертое.
.. Крупный план: пистолеты с глушителями, гильзы, пустой магазин от «вальтера», лица убитых... Среди них оказался еще один знакомый: высокий красавчик в длиннополом пальто, ударивший Макса кастетом возле Машиного дома и так неожиданно покинувший поле боя... Полицейский эксперт пинцетом поднимает магазин и опускает в пластиковый пакет...
У Макса зачесались кончики пальцев: на магазине они найдут прекрасные отпечатки... Если он попадется – не отвертится...
Стараясь сохранить безразличие на лице, он вышел из-под тента и осмотрелся.
На солнце было тепло, но желающих загорать находилось немного: большинство шезлонгов и топчанов пустовало. Макс прошелся вдоль берега, иногда заходя в студеную воду, и выбрал шезлонг в первом ряду, рядом с брюнеткой лет тридцати пяти – сорока. Закинув руки за голову, она подставляла солнцу намазанное белым кремом лицо, сохранившее упругость тело и чуть отвисшую грудь с крупными розовыми сосками. Глаза у нее были закрыты.
Что ж, ключ вполне подходящий...
– Вы купались сегодня? – по-английски спросил Макс, обворожительно улыбаясь. – Интересно: вода очень холодная?
В ответ – никакой реакции. Только чуть дрогнули плотно сомкнутые веки.
– Добрый день, мадам, – собрав все свои познания во французском, сказал Макс. И вновь перешел на английский: – Не хотите ли искупаться?
«Что я несу? – тут же ужаснулся он. – Идиотское предложение... А если вдруг она согласится, придется лезть в ледяную воду!»
На этот раз глаза открылись.
Красивые голубые глаза. Но в них не было ни малейшего интереса к навязчивому соседу. И произнесенная фраза была короткой и резкой. Что-то типа «Идите к черту!» или «Оставьте меня в покое!».
Во всяком случае, женщина явно не собиралась с ним знакомиться, приглашать к себе в гости и предоставлять столь необходимое убежище. Правда жизни вступала в противоречие с романтичными вымыслами кинематографа.
