Он уже на меня болт кладет с прибором!
– Это который чистодел? Без всяких следов?
– Ну, – с обидой кивнул Директор. – Маз его нашел, я его поднял, а он, гнида, безо всякой благодарности... Смольский добродушно улыбнулся.
– Почему же? Маза ведь отблагодарил? Может, и тебя отблагодарит!
Директор дернулся.
– Я его скорей в канализацию спущу! Но особой уверенности в голосе не было. Скорей наоборот: угроза скрывала беспокойство, а может, и страх.
– Должен быть порядок! – Смольский поднял палец. – Ты для того и поставлен! Раз он ценный специалист – прояви гибкость, отдай ему эти ларьки!
– А потом машину, бабу, кабинет.
..
– Хватит сопли пускать! – перебил Смольский и снова осмотрелся по сторонам. – Сейчас он нам нужен. Есть серьезное дело. Очень серьезное. Справится – мы его к себе заберем. Не справится – ему конец. А тебе хоть так, хоть этак – успокоение. Где он сейчас?
– Хер его знает... Небось в «Миранде» тусуется со своими задротами.
– Поехали, познакомишь."
"Смольский обошел машину и сел на переднее сиденье.
Директор понял, что разговор о порядке был всего-навсего затравкой. Он включил движок и медленно набрал скорость. Следом тронулись «шестисотый» «мерсак» Смольского и зловеще-черный «Рэйндж-Ровер» с охраной.
Раньше Директор заходил в «Миранду» как к себе домой: бросив недопитое пиво, стремглав пырскала из-под ног на улицу всякая мелочь пузатая, мелочь покрупнее почтительнейше кланялась и изображала готовность к услугам, бармен выбегал из-за стойки с угодливой улыбкой на напряженном лице.
..
Сейчас на ступенях стояли два голодных отморозка с волчьими харями, они нагло осмотрели хозяина с ног до головы, как бы решая – стоит ли его пускать в приличное место. Но, на свое счастье, пасти не раскрыли – иначе, чтобы окончательно не упасть в глазах Смольского, пришлось бы валить обоих.
Внутри, как всегда, накурено, отчетливо пахнет анашой, за стойкой пламенеют несколько знакомых рож. При виде Директора рожи удивленно вытянулись, кто-то произнес с пьяной развязностью:
– А-а! Зр-рась.
..
И все. Даже халдей не вылез из-за стойки. Савик сидел посередине зала за хозяйским столиком с двумя центровыми блядями, которые еще совсем недавно были ему не по карману. Красивые брюнетки пили мартини, а он щупал их за ляжки и хлебал то ли ром, то ли какую-то настойку. Вокруг стояли три отморозка, увидев вошедшего, они насторожились и угрожающе выпятили челюсти.
– Заходи, Витя! – сказал Савик и отхлебнул своего пойла. – Стул моему другу! Директора передернуло.
