За окошком с надписью «Poste restante» (до востребования) сидела худая, как смерть, девица с тонкими выщипанными бровями.
– На имя Джошуа Перри что-нибудь есть? – спросил Макс.
Девица ткнула пальчиком в клавишу компьютера, скосила глаза на экран и сказала:
– Одну минуту.
Вскоре Макс держал в руке телеграмму из Ниццы: «Погода хорошая. Пьер еще не вернулся. Телеграфируй пл. Шуайе, 17. Алекс».
На город давно спустился вечер, Лондон переливался яркими неоновыми огнями. Макс посмотрел на часы.
Пять минут десятого. Сев в машину, он покружил по городу и поехал в аэропорт. Оставив прокатный «Остин» на стоянке, отдал ключ дежурному, взял билет в первый класс, из таксофона позвонил по дежурному телефону резидентуры.
– Вас слушают, говорите, – сказал обезличенный голос на том конце провода.
– Это Макс. Информация для Худого: нас преследуют неизвестные, прошу помощи.
– Но сейчас ночь, никого нет. – Теперь голос был взволнованным и испуганным. Посольские ребята очень боятся таких осложнений.
– И потом... Чем мы можем помочь?"
"– Прошу помощи! – нажимал Макс. – Иначе нам придется скрываться и действовать на свой страх и риск!
– Позвоните утром... – растерянно промямлил неизвестный собеседник. – А может, лучше действительно так...
Макс положил трубку.
Через несколько часов он взошел на борт «А-310», следующего в Ниццу. И сразу после взлета заснул мертвым сном. Слишком много нервных перегрузок свалилось в этот раз на его плечи.
* * *Первый звонок еще никого особенно не насторожил. Перевод трехсот тысяч долларов из Москвы в Цюрих по накатанной дороге через «Олби-банк» на Каймановых островах не прошел в обычные четыре дня. Срок заканчивался в пятницу, а перед уик-эндом всякое бывает: спешка, накладки, небрежность клерков...
Но в мире больших денег царит и большая ответственность, поэтому Клим Гриньков, руководивший международными финансовыми операциями «Консорциума», испытывал легкое беспокойство и в выходные несколько раз звонил дежурному бухгалтеру: нет ли новостей.
Новости появились в воскресенье вечером: полтора миллиона «зависли» на Кипре, а «Дойчбанк» отказался проводить операции по платежным поручениям «Консорциума».
Напившись элениума и нитроглицерина, Гриньков все же решил руководству ничего не сообщать, надеясь, что в понедельник ситуация прояснится и недоразумения будут устранены.
