Хорошо бы посоветоваться с опытными людьми, но Илья Сергеевич Атаманов, возглавлявший международные операции пять лет подряд, внезапно умер от инсульта и уже был похоронен на престижном столичном кладбище.
Утром в понедельник позвонил личный референт самого Горемыкина и ледяным голосом сообщил, что в двенадцать Петр Георгиевич собирает совещание руководства по поводу блокировки счетов «Консорциума» крупнейшими европейскими банками. Через полчаса у Гринькова развился обширный инфаркт, и вместо совещания у Горемыкина он оказался в реанимационной палате кардиологического центра.
Но совещание в двенадцать часов все равно состоялось
* * *Несмотря на громкое погоняло и авторитет, Директор не был хозяином сам себе. В криминальном бизнесе каждый от кого-то зависит. И над ним стояли влиятельные люди, которые давали советы, требовали отчета, прикрывали в случае необходимости. Без них Директор не являлся бы винтиком могучей и непобедимой Системы, а был бы обычным уркой – главарем небольшой уличной шайки, лежал бы себе на верхних тюремных нарах, поближе к параше, а может, просто спился бы давно или искололся.
Директор это хорошо понимал.
В один из весенних дней, а вернее – вечеров, когда по закатному московскому небу ползли вытянутые, как отжатое белье, облака, а небо напоминало сине-оранжевую тельняшку, Директору позвонил Смольский и предложил встретиться напротив универсама «Юго-Западный».
Директор погрузился в свой синий «Пассат» и прибыл на место ровно через пятнадцать минут. Тут же рядом с машиной появился грузный мужчина с непокрытой лысеющей головой и пухлыми щеками, посмотрел в одну, в другую сторону, наклонился к открытому окошку.
– Что там у вас задела? Разборки, мочиловки... Где порядок?
Смольский был промежуточным звеном между Директором и верхними эшелонами Системы и обычно выражал их мнение. Отсутствие порядка во вверенной организации – это серьезный упрек, и с другой стороны салона вполне мог появиться ствол с глушилкой – для оргвыводов.
– Ничего у нас нет, все под контролем, – поспешно ответил Директор и машинально глянул на дверь пассажира: закрыта ли на защелку.
Как будто это имело значение... Лобан по пьяни в драку воткнулся, его и уделали. А с Мазом... Он этому сморчку, чмошнику задроченному, три тонны не отдал, а тот ждать не стал... По понятиям, вроде все правильно. Хотя тот сам беспредельщик: собрал отморозков и окучивает ларечников возле метро, а бабки не сдает. Вот с ним проблема. Низовые пацаны к нему потянулись...
