Ее рот был горячим и жадным, она брала его медленно, со вкусом, теребя пальцами мошонку. Говори еще. Больше. Она хотела еще больше. Она хотела, чтобы он излился в нее, но только пусть при этом говорит. Пожалуйста. И излияние произошло.
– Рановато, – сглотнув, сказала Маша. – Я хочу еще...
– Боюсь, ничего не выйдет, – произнес Макс, восстанавливая дыхание. – Что-то я устал... Давай в другой раз...
– В другой так в другой, – вздохнула Маша. В ее голосе слышалось разочарование.
Макс встал, надел штаны и пошел в туалет.
Машиного лица он не видел. Иначе заметил бы, что никакого разочарования на нем не было. Скорее даже наоборот...
Заперев за собой дверь, он достал злополучный чек. На нем была выбита дата: 03.04.98. Третье апреля. Он уже полтора месяца, как вернулся. А второго апреля улетел в Лондон.
* * *– Это дело мне представляется бесперспективным, товарищ генерал, – стараясь не встречаться с Ершинским взглядом, докладывал Фокин. – Подозреваемый ничего не признает, косвенные улики не позволяют ставить вопрос о его аресте.
Я подготовил постановление об освобождении Атаманова под подписку о невыезде. Если у вас, конечно, нет возражений.
– Какие могут быть возражения? – удивился генерал. – Вы опытный следователь, у вас чрезвычайные полномочия, и если вы пришли к такому выводу, то, значит, он и есть единственно верный!
Надев очки, Ершинский размашисто подписал документ.
– Вы мужественно вели следствие, даже покушения не могли вас остановить, поэтому я думаю представить вас к ордену.
Губы Фокина чуть дрогнули в саркастической улыбке.
Генерал заметил ее, но никак не прокомментировал: когда непокорный сотрудник начинает играть по правилам, ему можно простить некоторые вольности.
На следующий день позвонил Атаманов.
– Здравствуйте, Сергей Юрьевич! – добродушно пророкотал он. – Рад, что вы разобрались во всем и приняли справедливое решение. Хочу пригласить вас вечером поплавать в бассейне. Не возражаете?
– Давайте поплаваем, – спокойно ответил подполковник.
– Отлично. Я заеду за вами в семь.
– Идет.
Атаманов приехал на «Ролс-Ройсе» с водителем. Вышел из задней двери, почтительно поздоровался за руку, обозначив уважительный полупоклон, пригласил в салон, сам обошел машину и сел с другой стороны. Медленно поползло вверх толстое стекло, отделяя салон от шофера.
– Выпьем немного?
Мягко откинулась крышка бара, из подсвеченного нутра выдвинулись бутылки и стаканы. Это было покруче, чем в «Мерседесе» главы президентской администрации.
