* * *В разведке ничего не делается случайно. Проверять Птиц, провалившихся двадцать восемь лет назад, никто бы не стал, если бы давние события не были напрямую связаны с сегодняшним днем. С операцией «Доверие» – обеспечением возможностями внешней разведки получения Россией кредита от Международного валютного фонда.
– Таким образом, факт перехода Томпсонов на сторону главного противника можно считать стопроцентно установленным, – сидя на краешке «гостевого» кресла, докладывал генерал Золотарев.
Новый директор Службы внешней разведки, в отличие от своего предшественника, был не политиком, а разведчиком, поэтому его фамилию не знали журналисты, его фото не публиковалось в газетах, он никогда не давал интервью.
Недавно ему присвоили звание генерал-полковника, но восторженные сообщения об этом так и не попали в прессу. Он откинулся в высоком вертящемся кресле и внимательно слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Кроме Поликарпова и начальника Управления ""С"", в просторном кабинете никого не было, что подчеркивало исключительную конфиденциальность обсуждаемого вопроса.
– И анализ поведения Бена после провала Птиц показал, что он тоже стал работать под контролем американцев. Как это все сказалось на его молодом секретаре, сказать трудно, но с большой долей вероятности можно предположить, что он разделял симпатии и антипатии своего патрона, – продолжал Золотарев.
Он был совершенно спокоен, потому что не нес ответственности за события начала семидесятых.
Более того, он-то и вытащил их из глубин времени, очистил от маскировочной паутины легендированной лжи и умелых имитаций и преподносит своему руководству в истинном виде.
– Какие отношения были у Бена с Линсеем? – спросил наконец директор.
Он не выглядел на свои пятьдесят два года – скорей всего потому, что не разъелся и не обрюзг, как другие генералы, особенно многозвездные. Те становятся жертвами специфического образа жизни: в эпоху, когда карьера определяется не личными качествами, а полезными связями, досуг обладателям лампасов приходится проводить в «тусовке» себе подобных, где интересы сводятся не к обсуждению книг, кинофильмов или проблем зарождения цивилизации, а к жратве и пьянке.
Не будешь пить и жрать – карьере конец, будешь – разжиреешь и обрюзгнешь. Обычно выбирают второй путь, даже если здоровье подталкивает к первому: гипотетическая возможность смерти пугает меньше, чем реальная отставка.
