Раз, второй, третий!
– Меня зовут Макс! Макс! Помни, с кем трахаешься, сука!
* * *О ЧП по дороге из аэропорта он доложил Яскевичу, но тот лишь пожал плечами.
– У нас никто не знал, когда вы прилетаете, даже мы с генералом. Это случайность. Чистая уголовщина. Сейчас столько бандитов развелось...
– Я могу получить оружие для самообороны? Подполковник замялся.
– Зачем оно вам? Мы же не армия, не милиция... И, понизив голос, перешел на доверительный тон:
– Подстрелишь кого-нибудь – неприятностей не оберешься! Или потеряешь.
.. Без него спокойней!
В приемной пришлось долго ждать, пока Золотарев освободится. Но когда они зашли в кабинет, тот вышел из-за стола и радостно пожал Карданову руку.
– С возвращением, Максим Витальевич. Как съездил?
– Спасибо, нормально... Свидание дали без проблем, правда, видел только отца, мать приболела... Ну а он не сломлен и настроен держаться до конца. Потом собирается домой. Как я понял, никаких вербовочных подходов англичане не делали...
Двухстраничный отчет о поездке лежал на столе генерала, но тот предпочитал личные впечатления.
И стычки с бандитами его, конечно, не интересовали.
– А что с мамой? Что-то серьезное? – На лице Золотарева отобразились искреннее участие и забота. Для человека, две трети жизни отдавшего разведке, это было не такое уж сложное физиогномическое упражнение: вертикальная складка у переносицы, чуть присобранные вперед губы, тревожный взгляд, направленный точно в зрачки собеседника.
– Нет, – сказал Макс. – Давление подскочило...
А отец бодрый, загорелый, похож на чемпиона по теннису. Куда до него московским пенсионерам!
Неожиданно вспомнились вчерашние слова Маши об Алексее Ивановиче.
– Кстати, он выглядит намного моложе Веретнева, хотя они одногодки...
– Выходит, не тюрьма, а санаторий? – Золотарев весело взглянул на Яскевича. – Я всегда говорю: главное материальное преимущество российских разведчиков перед западными заключается в том, что в случае неудачи нам приходится сидеть в их тюрьмах, а им – в наших...
Тот кисло улыбнулся, но Макс не поддержал шутку.
– Это внешнее впечатление. Попробуй посиди двадцать восемь лет... Просто отец железный человек! И вообще... Они с матерью герои. Разве они не заслужили наград? Отец беспокоится: помогут ли с жильем, а по-моему, им и ордена положены!
– Конечно, – кивнул Золотарев. – Мы проработаем этот вопрос. Займитесь, Станислав Владимирович. Может быть, есть смысл уже сейчас подготовить наградные листы.
Яскевич без энтузиазма кивнул.
