Но вот его ""приятель"" отнюдь не солидарен с ним, а как раз очень даже расположен к общению со мной.
Откинув одеяло, я быстро освободила Матвея от лишних элементов одежды и обхватила губами его напрягшийся член. Перестав притворяться, Матвей застонал, лёг на спину и обхватил ладонями мой затылок.
— Пригрел на груди змею подколодную, — прерывисто прошептал он. — Делает теперь со мной всё, что ей вздумается.
Я тихо рассмеялась и тут же вернулась к своему занятию. Вскоре Матвей уже не мог говорить всякие гадости.
С его губ слетали лишь хриплые стоны, а также ""Да, Милана!"" и ""Ещё, пожалуйста!""
Я довела его до оргазма очень быстро, а потом отстранилась, откинулась на подушку и закрыла глаза. В течение нескольких минут ничего не происходило. Я слышала лишь, как Матвей выравнивает своё дыхание.
Потом он прижался ко мне, одной рукой лаская мою грудь, а второй проникая в самое сокровенное место. Я всхлипнула от удовольствия, потому что Матвей прекрасно знал, чтонужно делать, икак. Начав, он уже не останавливался, и моё возбуждение нарастало.
Закрыв глаза, я впилась пальцами в плечи Матвея, а он спустился ниже и начал ласкать меня языком. Однако у меня хватило сил и терпения: потянув Матвея вверх, я пошире раздвинула ноги, и вскоре он послушно вошёл в меня. Вцепившись друг в друга, мы двигались так, словно от этого движения зависела наша жизнь, пока не кончили одновременно.
— Вот видишь, — как только я смогла говорить и шевелиться, положила голову на плечо Матвея и гладила его широкую грудь.
— Я судьба твоя. Не упрямься.
— Сегодня в твоих глазах было сомнение, — прошептал Матвей. — Всего несколько секунд, но оно было. И теперь я не знаю, как это пережить.
— Глупенький, — с нежностью сказала я.
Как приятно хоть изредка чувствовать своё превосходство над моим большим, сильным и таким взрослым возлюбленным! Почти мужем…
— Моё сомнение никакого отношения не имело к предложению Антона и вообще к Антону. А как всегда, только к тебе. Вот, слушай, придётся всё рассказать.
И я подробно рассказала Матвею о своём недостойном плане. Он слушал меня, а руки его всё теснее прижимали меня к нему.
— Тебе всё удалось, любовь моя, — с нежностью сказал Матвей, выслушав меня. — Те несколько секунд, которые я пережил, были поистине ужасны.
— Как тебе могло прийти в голову, что я думаю, чьё предложение принять? Эх, Матвей, Матвей!..
И я, к своему ужасу, почувствовала, как горячие слёзы хлынули из моих глаз.
