Дамы тоже себе ни в чем не отказывали, в «кабинет» заглядывали все время какие-то люди, которым Николай представлял нас по-румынски, за что нам трясли руки и всячески выказывали расположение, а потом я сдуру спросил, почему так странно называется клуб, и это сработало, как тот самый камень, что вызывает горный обвал."
"Музыка «тынц-тынц-тынц» вдруг сменилась какой-то румынской или цыганской, я ее не отличаю, если честно, кто-то в зале заголосил, девицы вскочили и принялись танцевать странными мелкими шажочками, потом появился один из охранников и еще какой-то парень, и тоже танцевали, быстро перебирая ногами и хлопая себя по высоко вскидываемым коленям, и да, в словах песни постоянно повторялся этот самый «Капитан Мажор», а потом музыка сменилась опять, и там нестройный хор женских голосов противно тянул что-то вроде «У-Ю-Ю-Ю-Ю-ЮУ!», сопровождаемый голосом все того же певца, и девицы пришли в полный восторг и танцевали уже эротически, виляя задами.
Дальше стало только хуже, потому что компания разрослась до каких-то неимоверных размеров, потом я сам плясал с Иоландой, повторяя всякие па за охранником в черном, а Николай кричал в ухо, что это называется «Йок циганеш», но в общем даже получалось, а может, и нет, но я был уже в таком состоянии, когда все получается.
Слава спрятался с блондинкой в «кабинете», задернув занавески, а песня сменялась песней, и все со скрипками и в мажорных тонах, а потом вдруг Иоланда сообщила, что станцует для меня лично, и потащила в опустевший кабинет, и танцевать она вовсе и не стала, что я на самом деле подозревал, зато ее негритянские губы оказались на удивление к месту, а потом и вообще опущу подробности, но я уже и не сопротивлялся волне, тащившей меня в бездну завтрашнего похмелья и утренних сожалений.
Гулять так гулять.
Глава 6
29 год, 40-е число 02 месяца, четвергПорто-ФранкоБудильник поднял меня в семь утра. Поднял с трудом, я буквально вытащил себя из постели и погнал сразу в душ.
Минут десять переключал воду с холодной на горячую и обратно, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство. Все признаки плотного такого, густого похмелья были налицо – сухость и мерзость во рту, красные глаза, ну и головная боль, куда же без нее. Не помню даже во сколько вернулся. Зато хорошо помню, как ехал, медленно, больше держась за руль, чтобы не упасть, высматривая препятствия и возможных полицейских. Хорошо, что хоть доехал и ни во что не влип.
