И не то чтобы я проникся, просто ситуация сложилась такой, что проще зайти и потом смыться, чем отбиваться. Посижу чуть-чуть и откланяюсь. В конце концов дома меня никто не ждет и отчитываться мне некому.
Приткнув грузовик чуть дальше по улице, я в сопровождении обоих спутников, жаждущих праздника, миновав двух крепких коротко стриженных хлопцев в черном, зашел в освещенный красным светом подъезд и оказался сперва в темном коридоре с фотографиями местных див, как я понимаю, на стенах, подсвеченных красным же, а потом и в неожиданно большом зале с грохочущей музыкой и мигающим светом.
К тому же законов насчет курения тут не было, так что еще и дым клубился."
"Зал представлял собой длинную овальную стойку, внутри которой возвышалась сцена с двумя шестами, и у тех изображали нечто вроде флегматичного танца две девицы в белых тонгах, светившихся в этом свете фиолетовым. А за стойкой хозяйничали еще две девицы в облегающих белых мини-платьях, светившихся так же.
Народу в зале было не то чтобы много, но все же и столиков много занято, и за стойкой сидят.
Но вообще, глядя на публику, я заключил, что подъезжать к клубу на «Мерседесе» совершенно не обязательно. И «Махиндра» с тентом вполне сойдет. К тому же половина публики уже пьяна в дым, поэтому полагаю, что сюда идут тоже за продолжением банкета.
– Уф, видишь? – Николай гордо обвел рукой зал. – Всегда приходи. Пошли, пусть в зале другие сидят. – Он потащил нас за собой дальше, в нечто вроде ложи, сейчас открытой, но которую можно было задернуть занавесками для приватности.
В ложе пахло застарелым табачным дымом и чем-то еще вроде ароматизатора воздуха. Широкий диван был слегка продавлен, на подлокотнике красовалась дыра, прожженная сигаретой. На восьмиугольном черном столике дымилась в пепельнице аристократического размера сигара, соседствуя с каким-то коньяком, насколько я понял по бутылке.
– Садитесь, сейчас всех позову! – объявил Николай и, с трудом переставляя слишком толстые ноги в слишком тесных джинсах, удалился в зал.
– Это кого «всех» он звать собрался? – озадачился я.
– Да похрен кого. – Слава потянулся к бутылке, у которой кучкой заботливо выставлены были чистые бокалы. – Увидим. Будешь? – Он понюхал горлышко бутылки. – Коньячина, вроде даже нормальный.
– Я только пива и двину потом.
– Да чего «двину»-то? – возмутился он. – На часы смотрел? – Он вытащил из кармана свой телефон и повернул ко мне экраном. – Детское время тут еще. А так да, возьми пива, если хочешь.
