Жебрак там обустроил то ли богатый хутор, то ли даже маленькое помещичье имение: коровник, птичник, надворные постройки… Так вот, все случилось в восемьдесят девятом. Кендзерский-старший к тому времени уже умер в преклонных годах, а его сын служил в повятовой земельной управе. Имел классный чин, но небольшой, вроде штатского поручика. В Темблин не перебрался, почему-то так и жил в Косачах. Майонтек у него был скромный: небольшой домик и бричка с лошадью. И вот однажды он собрал в одной из рестораций с полдюжины приятелей и громогласно заказал дюжину лучшего шампанского.
Чем всех несказанно удивил: знали, что Кендзерский скуповат и в подобных гусарских роскошествах не замечен. Он тут же все объяснил, заявил, что у него сегодня большой праздник. Он не один год искал в архиве некие документы и наконец на них наткнулся… и, как можно было догадаться, их присвоил. По его словам, продажа-покупка той земли была проведена, так уж случилось, с серьезнейшими нарушениями, позволяющими ее легко аннулировать даже сейчас, почти через тридцать лет.
Чем он и намерен в ближайшее время заняться – и дело столь чистое, что даже на взятки тратиться не придется. Ну, все моментально смекнули, в чем тут интерес – мельница! Согласно тогдашним законам, Жебраку, если бы он потерял права на землю, пришлось бы либо снести все постройки, либо продать законному хозяину земли далеко не за полную цену. Даже если и снесет из вредности, говорил Кендзерский, у него есть в Темблине банкир, готовый дать ссуду на постройку новой мельницы – видит, что дело выгодное.
Хлопал себя по груди напротив сердца и говорил, что все бумаги у него в кармане, заказал еще шампанского, и веселье длилось долго… Косачи, я уже говорил, все равно что большая деревня, даже ничтожные по меркам не то что воеводства, повята новости быстро разлетаются по городу, а уж такая… Назавтра в местной газете прыткий щелкопер тиснул со слов Кендзерского статейку под крикливым заголовком «С мучного короля падает корона!».
Ага, к тому времени в Косачах и газетка была, как у больших, хоть и плохонькая… Жебрак должен был обо всем узнать очень быстро – как раз закончилась жатва, народ к нему ехал вереницей, все со свежими новостями… А еще через три дня лошадь привезла к дому Кендзерского бричку с мертвым хозяином… – Барея сделал театральную паузу.
– Давайте я блесну дьявольской проницательностью, – усмехнулся я.
