Книга Пляска в степи — читать онлайн бесплатно полностью

Вот тогда впервые Ярослав познал, что такое беспомощность.

Он бросился в погоню, даже не смыв с себя кровь, но в голове билась лишь одна мысль: поздно, поздно, поздно. Далеко ли могли уплыть бабы да мальчишка на тяжеленной, неповоротливой лодке? Много ли времени надобно конному воину, чтобы их настигнуть? Сложно ли ему будет их одолеть?.. Пощадит ли их Святополк?

Цепочка воинов потянулась за князем из терема, хотя уже стемнело, и солнце давно зашло. Они искали женщин и Святополка в темноте, искали на обоих берегах, на реке и в густом лесу.

Яростная пелена застилала Ярославу глаза, и он жалел, что не прислушался к бурчащему дядьке Круту и не убил младшего брата много, много раньше. Он виноват в том, что его жена с нерожденным дитем и дочерями в одиночестве бежит от Святополка, ища спасение на реке. Он допустил это. Он не желал идти против Правды, не желал рубить сгоряча головы — и вот каким боком вышла его милость.

Когда они ушли в поход против хазар, Ярослав зарекся вспоминать жену. Дурное дело. Лишь сердце понапрасну избередит.

Князю о другом радеть надобно: о своей дружине, о людях, которых он увел за собой и посулил славную победу и богатства. Он же не малец неразумный, чтобы по мамке тосковать.

И слово, данное самому себе, князь, вестимо, сдержал. О Звениславе коли и думал, то мельком, в суете да спешке.

А когда они разбили хазарское войско, и закончилась битва, то впервые помыслил о том, как в терем вернется, и там его встретит улыбчивая, радостная княгиня. Встретит, как и провожала — на крыльце, вместе с дочерями.

И глаза у нее будут сызнова блестеть, но уже не от сдерживаемых слез.

Еще князь подумал, что поспеет и поглядит, как появится на свет его сынишка."

"Когда бросились в погоню за Святополком, то сызнова Ярослав запретил себе вспоминать жену. Как она там под приглядом лишь дядьки Крута… Он знал, что воевода скорее сам навстречу мечу шагнет, чем отдаст терем, и не сомневался, что ладожская дружина продержится столько, сколько сдюжит. И потому лишь подхлестывал коня и гнал своих людей все быстрее и быстрее.

Нынче же совладать с собой Ярослав не мог. Он снова мчался за своим младшим братом, снова загонял коня и вспоминал, вспоминал, вспоминал. Сколько слез пролила Звенислава, вышивая ему рубахи в те седмицы, когда объявил он, что отправится в степь бить хазар. Как храбрилась и старалась не плакать, когда вышла провожать его на крыльцо. Как улыбалась, накрывая ладонями едва приметный живот… Как спала, с носом закутавшись в пушистые меха.