— Передохни малость и отправляйся обратно, — Ярослав повернулся к нему. — Передай воеводе Брячиславу, что видеть его желаю у себя в тереме. Да пусть не медлит.
— Все исполню, князь, — Лутобор поклонился и вышел прочь.
— Поискать бы этого Драгана с дружиной… не мог же он под землю провалиться с войском, — немного помолчав, вновь заговорил дядька Крут.
Ярослав уселся на лавку и залпом опрокинул в себя полную чарку кваса.
— Всюду-то я запаздываю, — пробормотал он вполголоса, и его слова не предназначались для чужих ушей.
— Напрасно ты пригорюнился, Ярко, — помедлив, все же отозвался воевода.
Он назвал князя его детским прозвищем, которым его не звал почти никто с момента, как выдержал Мстиславич Посвящение.
По лицу Ярослава пробежала тень, и он усмехнулся, и поглядел снизу вверх на стоявшего подле лавки пестуна с поджатыми губами, сердито сведенными бровями и сложенными на груди руками.
— Отправь во все стороны гонцов, дядька Крут, — сказал Ярослав. — Нужно разыскать дружину моего брата.
______________________
* Лов/ловита — охота
Девка в тереме V. Часть 1"
"— Не ходила бы ты туда, госпожа, — Чеслава положила руку на стремя и слегка придержала смирную кобылу под Звениславой. Та обернулась на воительницу, но пожала плечами, не став спорить, и вместо очередной лесной тропинки они повернули из к ладожскому терему. И впрямь задержались они маленько. Давно уж следовало воротиться. Свалившись в день суда с лошади, Звениславка мыслила, что ни в жизнь не сядет больше верхом! Боги хранили ее, и отделалась она лишь ушибами, синяками да испугом.
Но все же пролежала седмицу напролет на лавке, повинуясь приказанию местного лекаря. Голова у нее всяко кружилась, да перед глазами горница расплывалась, так что она особо не противилась. Чеслава же ту седмицу также пролежала, но на пороге подле двери в ее горницу, о чем княгине потом рассказали смешливые теремные девки. Когда падала, Звенислава и не поняла, почему так случилось.
А очнулась уже, и Ярослав сказал, что скинула ее неведомо отчего смирная допрежь кобылка. Звениславка ныне ехала на ней верхом. Воительница сама ей во всем призналась, едва Звенислава поднялась с лавки. Призналась, что озлобилась и потянула поводья, что через нее лошадь княгиню и скинула… Что вспоминать. Все быльем поросло. Зла она на Чеславу не держала и мужу ее — их — тайну не раскрыла. Но порешила, что нужно в седле потверже, поувереннее держаться.