Он заключает моё лицо в ладони и внимательно смотрит мне в глаза. — Всё будет хорошо. Он тебя не получит. Я не позволю. Клянусь.
— Я пойду с тобой! — выпаливаю в ответ.
Райгон морщится, будто от зубной боли, но я продолжаю настаивать:
— Я не хочу поединков! Покажем наши рисунки истинных, объясним им всем, я потребую встречи с Мирантором, буду валяться у него в ногах, что угодно, только никаких поединков! Я не хочу, чтобы ты пострадал!
— Приятно знать, — хмыкает Райгон, — что жена так в меня верит.
— Дело не в этом, пойми…
— Хватит, — обрывает он голосом, в котором слышится металл.
— Ты останешься здесь, будешь сидеть тихо и не высовываться, пока я решаю проблему."
"— Я буду поступать так, как считаю нужным! — поджимаю губы и вскидываю подбородок. — Я не стану прятаться, как трусливая человечка! Если я могу помочь, я это сделаю!
В воздухе растёт напряжение. Мы с Райгоном смотрим друг на друга. Каждый готов испепелить другого взглядом, и совсем не готов уступать. Как же знакомо.
Его ноздри хищно раздуваются, на скулах играют желваки.
Перевожу взгляд на его губы, отвлекаюсь. Чувствую, как низ живота отзывается, так не вовремя и некстати.
Протяжный звук горна повторяется. Одновременно поворачиваем головы в сторону окна.
Проклятый Крижер, принесло же его с утра пораньше!
Прищуриваюсь. Вдалеке уже видны силуэты. Драконы. Их много. Дюжины три, не меньше.
— То есть, ты отказываешься подчиниться, я правильно понял? — уточняет Райгон, опасно прищуриваясь.
— Я не стану прятаться, пока ты рискуешь жизнью, — мотаю головой.
— Моё слово что-то да значит, Мирантор может послушать меня!
— Ясно, — сухо кивает Райгон, после чего властно притягивает меня к себе, без труда проскальзывает рукой под наброшенное на меня одеяло.
Оглаживает бёдра, завладевает моим ртом, углубляет поцелуй, заставляя терять голову и снова хвататься за его сильные плечи.
Отвечаю жадно, страстно, позабыв обо всём. Растворяюсь в нём полностью, доверяюсь.
Тем безжалостней звучат щелчки холодного металла на запястьях.
Звук, который я узнаю из тысячи.
Отшатываюсь назад, смотрю на свои руки, на которые надеты ненавистные рабские браслеты. Снова! Смотрю на Райгона растерянно и поражённо. Не верю тому, что вижу, но правда слишком чудовищна: тот, кого я полюбила, кому доверилась, кому отдала себя, меня предал!
— Я сказал, ты останешься здесь, Аурэлия. Ни шагу с этого выступа ты не сделаешь. Войти и выйти отсюда может только дракон.
