Взбежав по лестнице, он ворвался в комнату Фионы. Белая как снег девочка лежала на постели. Рядом сидела Аликс, держа маленькую руку. Фенелла сидела по другую сторону. Платье девочки было мокрым и грязным, как и ее личико.
— Почему вы ее не переодели? — яростно прошептал лэрд.
Аликс подняла глаза, но ничего не ответила.
— Мы не смеем дотронуться до нее. Она вся покалечена, — прошептала Фенелла.
Остальное было понятно без слов. Фиона умирала. Ее маленькое тельце было раздавлено весом лошади. Все кости переломаны, а внутренности превратились в кровавое месиво.
Ей уже не поможет ни один врач. Но при звуках отцовского голоса она приоткрыла глаза и прошептала:
— Па…
Он немедленно оказался рядом и сжал маленькие ручки.
— Я здесь, мое милое дитя, — выдохнул он, стараясь сдержать слезы. — Мне так жаль, Фи, Так жаль, что я не смог уберечь тебя.
— Любите… друг друга, — прошептала Фиона. — Люби… Мою… ма. Я… её люблю…
— Я люблю Аликс, девочка, — заверил он. — Люблю твою ма.
Фиона с трудом повернула голову и взглянула на Аликс.
— Передай… братьям… что я… их… любила… — выдавила она и закрыла глаза.
Малькольм поднял голову.
— Я очень тебя люблю, — : сказал он Аликс.
Та поднялась с кровати и, повернувшись к нему, отчеканила:
— Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал с нашими детьми.
Она медленно вышла из комнаты, а Малькольм, никого не стесняясь, зарыдал. Потрясенная скорбью господина, Фенелла удалилась. Сердце ее разрывалось от горя, но голова была куда яснее, чем у хозяев.
Спустившись в зал, она увидела Айвера.
— Маленькая госпожа мертва, — с трудом выговорила она.
Вбежавший в зал отец Дональд услышал ее слова и перекрестился.
— Где она? — спросил он.
— Я вас отведу, — сказала Фенелла.
Они поднялись наверх, и Фенелла показала комнату, где лежала девочка. Оттуда по-прежнему доносились звуки рыданий.
Фенелла ушла, а отец Дональд переступил порог, шагнул к постели и, помазав лоб Фионы елеем, встал на колени и начал молиться.
Закончив молитвы, он поднялся и подошел к безутешному отцу:
— Пойдемте, милорд, нам нужно поговорить. Женщины позаботятся о Фионе.
Он увел лэрда вниз, в его комнату, усадил и, налив виски в две рюмки, сел напротив:
— А теперь, милорд, расскажите, что случилось.
— Я виновен в смерти дочери. Мне следовало бы убить Робену, когда я застал ее со своим братом, — глухо пробормотал лэрд.
— Но мы уладили дело с Робеной много лет назад, — удивился священник.
