— Но как? Как?!
— Кроватные столбики оказались не такими крепкими, как вы предполагали. Он сломал их, взял свою одежду и сапоги из сундука и скрылся.
— Ты оставила его одежду в той же комнате, где он лежал?
Робена спрыгнула с кровати и дала Файфе пощечину.
— Это не я, — пробормотала та, потирая щеку. — Это вы, госпожа. Вы заставили моего брата раздеть, Бейна, когда тот притащил его в дом. Меня там не было. Полагаю, вы так спешили увидеть его голым, что сунули его одежду в ближайший сундук, не подумав о том, что Бейн может сбежать.
— Раньше никто не сбегал от меня, — прошипела Робена, тяжело садясь на постель.
— Теперь лэрд все узнает, — дрожащим голосом пробормотала Файфа.
— Возможно… А возможно, нет.
— Бейн верен хозяину, — напомнила Файфа.
— Но он также очень горд, — покачала головой Робена. — И вряд ли захочет признать, что я его выпорола и подчинила своей воле. Ах как жаль, ведь у меня на него были такие прекрасные виды!.
— Но почему он вообще оказался здесь? — удивлялась Файфа.
— У нас еще остались припасы, и он должен был приехать позже. А Рейф нашел его у новой могилы.
— Не знаю. И это не важно. Он ничего не знает о сэре Удолфе. Да и что он должен знать? Это его не касается.
— А если люди лэрда нашли лошадь сэра Удолфа? — предположила Файфа."
"— Вероятнее всего, ее нашел какой-то путник и прибрал к рукам, — цинично бросила Робена. — Ты слишком треножишься по пустякам. Да, Бейн, возможно, вернулся в Данглис и каким-то образом объяснил, почему у него на руках кандалы, но сомневаюсь, что рассказал правду моему мужу.
Да тот наверняка выгнал бы его с позором! Все знают, что Кольм безумно меня ревновал. Ревновал к мужчинам, которые мной восхищались. И ты воображаешь, что, если Бейн наберется храбрости и расскажет правду, Кольм ему поверит? Да он захочет сохранить свою должность, в Данглисе. Разве мужчины не стараются удержать то, что принадлежит им? Так что мы по-прежнему в безопасности. Однако я недовольна тем, что впереди нас ждет унылая долгая зима.
— Но сейчас только сентябрь, госпожа, — сухо заметила Файфа. — У вас еще будет время поймать в свою паутину какого-нибудь несчастного путника.
Лицо Робены просветлело.
— Да, ты права. У меня есть и другие планы. Я решила: пора мне забрать к себе дочь. Сэр Удолф рассказывал, что шлюха моего мужа растит Фиону, а мерзкое отродье даже зовет ее матерью. Я не позволю никакой другой женщине заботиться о моем ребенке.
