Посмотрю, что тогда начнется! Они вцепятся друг другу в глотки! Подумать только: все члены кланов будут сражаться и умирать за меня!
— Если будете продолжать в том же духе, госпожа, — предупредила Файфа, — лэрд наверняка убьет вас, и никто его не осудит. А потом спокойно женится на любовнице. Вы этого хотите? Разве не лучше постоянно держать топор над его головой и угрожать разоблачением?
— Но он не знает, что я держу этот топор, — раздраженно пробормотала Робена.
— Узнает, если вы похитите его дочь. Если он придет за ней и отберет девочку, всеравно станет понятно, что вы знаете его секреты.
Повезло, что он не знает ваших. Не дразните его. Лучше оставьте ребенка в покое и не вмешивайтесь в его жизнь. Тогда и сами вы сможете жить как хотите. А уж после его смерти, если она случится, откроете все его тайны и обличите как многоженца. Тогда его ублюдки и так называемая жена останутся нищими и бездомными, а ваша дочь станет наследницей!
— Я хочу получить дочь сейчас! — заупрямилась Робена. — Не желаю слышать, как она называет матерью другую женщину!
В Данглисе царила счастливая атмосфера праздника.
Избавившись от угрозы появления сэра Удолфа, семья лэрда была по-настоящему счастлива. Аликс больше не могла кататься верхом, но теперь, когда ей было позволено свободно гулять за стенами замка, иногда вывозила своего сына в тележке, запряженной пони, а Фиона ехала рядом. Иногда Аликс и Фиона гуляли по пустошам. Каждый такой день был для них особенным: очень скоро снегом заметет все окрестности."
"Как-то в начале ноября Аликс и ее падчерица зашли довольно далеко, собирая на пустошах последние цветы и целебные растения, которые бережно укладывали в корзинку из ивовых прутьев.
— Подожди, я немного отдохну, — попросила, тяжело дыша, Аликс — ее живот был уже очень велик. — Хорошо бы ребенок поскорее родился! Так хочется вновь почувствовать себя свободной!
— Может, посидишь, мама? — спросила Фиона.
Аликс сухо рассмеялась:
— О, Фи, если я сяду, то уж точно не встану, пока кто-нибудь, меня не поднимет.
— Да, он, должно быть, здоровенный парень! — хихикнула Фиона.
— Ты все время говоришь «он», — заметила мачеха.
— Это мальчик, ма. Я точно знаю. И Джеймсу будет с кем играть.
— Ты не хочешь младшую сестричку?
— Я уже слишком большая, и она не сможет стать мне подружкой, — пояснила Фиона. — Вспомни, мне уже почти девять. Но только постарайся, чтобы он не появился на свет в мой день рождения. Не хочу ни с кем делить свой праздник.
— Я уже попросила его об этом.
