— Серебряное пенни! Этого слишком много затри кружки эля, добрый отче.
— Это за эль и за удовольствие, которое ты подаришь отцу Уолтеру, — ухмыльнулся брат Джордж.
— Все равно этого слишком много, — медленно выговорила девушка.
— Тогда возьми то, что останется, и купи что-нибудь для своего ребенка, — тихо предложил брат Джордж.
— Откуда ты знаешь, что у меня есть ребенок? — удивилась Вайолет.
Брат Джордж пожал плечами, девушка присела и отошла. Он поднял кружку с элем и стал пить. К его изумлению, эль оказался хорошим — странно для такой гнусной дыры.
— А теперь, добрый отец, к делу, — предложил он. — Ты принес документы, о которых шла речь?
— Да, недостает только одного: я не знал имен обеих сторон. Надеюсь, ты их впишешь? Или лучше я? Я принес перо и чернила.
— Разверни пергамент, я назову имена. Впишешь сам, своим почерком, чтобы не было вопросов, — объявил отец Джордж.
Отец Уолтер развернул пергамент. Работа была безупречной, а в конце стояла печать архиепископа Йоркского.
— Превосходно! — похвалил брат Джордж. — Никто не разберет, что это подделка.
— Печать делает документ официальным, даже если архиепископ и не одобрил бы этого развода, — возразил брат Уолтер. — Итак, имена?
— Моего хозяина зовут Ричард Данн, — сказал брат Джордж, — наблюдая, как старательно священник записывает имя. — Его жену — Мэри Энн.
Отец Уолтер добавил второе имя.
— И вы все делали сами? — осведомился брат Джордж. — Такой безупречный почерк!
— Конечно, сам, — гордо ответил отец Уолтер.
— Не хотелось бы делить с кем-то прибыль. К тому же кому это нужно, если рассерженный клиент вернется, потому что подделка будет обнаружена. Твоему хозяину вряд ли понравится, если он женится, получит наследника, а потом обнаружится, что этот ребенок — бастард. Нет! Нет! Я сам делаю всю работу.
— А печать архиепископа? Настоящая?
— У его преосвященства несколько печатей. Однажды я взял одну, и никто ничего не заметил.
Даже в секретариате великого человека временами царит такая неразбериха, что концов не найдешь. А теперь, если вы удовлетворены, я хотел бы получить деньги за свою работу. Насколько я помню, мы сошлись на четырех золотых монетах, а в задаток я получил одну.
Брат Джордж вынул свой кошель, и тут брат Уолтер внезапно спросил:
— Ты сказал, что слышал о моем искусстве от одного человека. Хотелось бы знать от кого.
— От священника по имени отец Питер.
