Его хозяин, владелец Вулфборн-Холла, пожелал получить разрешение жениться на вдове своего сына, — пояснил брат Джордж, сжимая кошель в руке и не выказывая намерений отдавать деньги бесчестному священнику.
— Да! Я его помню! Тогда мне удалось трижды вытянуть деньги у его хозяина, ибо старый дурак вожделел свою овдовевшую невестку. Нечасто можно найти такого простака, как этот лорд. Имей я дело только с ним, мог бы выманить у него куда большую сумму, но священник стал подозревать, что дело нечисто, поэтому я отдал ему разрешение на брак.
Рассмеявшись, он снова протянул руку.
— Мое золото!
— Думаю, ты ничего не получишь, — спокойно сказал брат Джордж и, обернувшись, спросил: — Вы слышали достаточно, ваше преосвященство?
Архиепископ выступил из темноты, где внимательно слушал разговор. Стражники шагнули за ним.
— Арестуйте его, — холодно приказал архиепископ, — и отведите в подземную тюрьму собора.
— Что это? — завопил отец Уолтер, отскакивая. — Ты обманул меня! Провел! Чума на твою голову!
Но брат Джордж шагнул к нему и схватил за грудки:
— Где золотая монета, которую я тебе дал? Знаю, она у тебя.
Ты не стал ее прятать, потому что боялся, что тебя обворуют. Так где монета? — допрашивал он, обшаривая карманы рясы отца Уолтера. — Вот! Нашел!
Брат Джордж отпустил незадачливого мошенника и отступил в сторону.
— Я обещал сестре Мэри Агнес пожертвовать эти деньги на ее монастырь, — пояснил он архиепископу, — и сдержу слово.
— До отъезда в Йорк ты должен дать показания, брат Джордж, — сказал ему архиепископ.
— Знаю, тебе нельзя терять время, и поэтому завтра же тебя допросит коллегия священников. И тебя также, отец Генри. А с отца Уолтера сорвут рясу и казнят в назидание другим, которые тоже могут поддаться соблазну поступить нечестно. Уведите его!
— Помогите! Помогите! — кричал мошенник, пытаясь привлечь внимание посетителей кабачка.
Но его быстро поволокли к выходу.
За стражниками последовал архиепископ, громко сказав напоследок:
— Это дела церкви, дети мои.
Сей недостойный священник воровал и лгал.
— Дорогу его преосвященству архиепископу, — потребовал брат Джордж, расчищая дорогу прелату.
Отец Генри замыкал процессию. Завсегдатаи кабачка старательно отводили глаза, предпочитая вернуться к обычным занятиям: пьянству и разврату. Отца Уолтера не особенно тут любили и не видели причин вмешиваться. Он тщетно молил о помощи. Стражники уже тащили его к собору.
— Неприятная история, — произнес архиепископ.
