— Будь вы мужчиной, сестра Мэри Агнес, из вас получился бы превосходный епископ!
— Я научилась у своего господина никогда не упускать подходящей возможности, — хмыкнула монахиня и, кивнув на прощание, закрыла калитку за священниками.
— Она и вправду стала бы прекрасной женой для богатого человека, — заметил брат Джордж. — Очень умная женщина.
Прошло пять дней, в течение которых посланец епископа из Сент-Эндрюса помогал кузену в маленькой церкви Святого Катберта. Он служил мессу, выслушивал исповеди и ухаживал за больными и беспомощными.
И, выполняя свои обязанности, все больше понимал, что это ему совсем не по вкусу. Он предпочитал быть в гуще событий, как в Сент-Эндрюсе.
Брат Джордж даже улыбнулся, когда на него снизошло это откровение. И наконец, на шестой день, мальчишка-оборванец вбежал в церковь как раз в тот момент, когда священники задували драгоценные свечи.
— Господа, который из вас брат Джордж? — спросил он.
— Это я, — ответил шотландец, выступив вперед.
— Мне велено кое-что вам сообщить.
Не понимаю, о чем идет речь, но некий человек сказал, что, если я все повторю верно, вы дадите мне пенни.
Брат Джордж сунул руку в карман рясы, извлек кошель и, вытащив из него серебряное пенни, показал мальчику.
— И что он велел сказать?
— Завтра, в том же месте, в то же время.
— Завтра, в том же месте, в то же время, — повторил брат Джордж.
— Да, — кивнул парнишка, протягивая грязную руку, чтобы поймать брошенную ему серебряную монету.
Не успели они оглянуться, как его уже и след простыл.
— Мы должны уведомить его преосвященство, — сказал отец Генри. — Я пошлю ему письмо.
— Лучше пошли его сестре Мэри Агнес. А вдруг письмо увидят чужие глаза? — многозначительно заметил брат Джордж кузену. — Попроси его преосвященство прийти в кабачок переодетым и с двумя стражниками. Мы пойдем на встречу все вместе и заранее, чтобы быть на месте до того, как туда заявится наш бесчестный друг, чтобы его преосвященство успел спрятаться в укромном месте и услышать, что он скажет.
Отец Уолтер сам обличит себя до того, как его арестуют.
— Смотрю, ты прямо наслаждаешься происходящим, — ухмыльнулся отец Генри. — Впрочем, в детстве ты всегда любил всякие игры.
— Совершенно верно, — широко улыбнулся брат Джордж.
Назавтра в самом начале вечера архиепископ, одетый в тяжелый темный плащ, явился с двумя своими людьми и, войдя в кабачок, с облегчением увидел, что брата Уолтера еще нет.
