Наконец Йен ранил брата в плечо, и на рубашке мгновенно расцвел алый цветок. Робена восторженно завопила. Лицо исказилось жаждой крови.
— Убей его! Убей, Йен! — кричала она, радуясь скорому поражению мужа, и металась по поляне, как зверь в клетке.
Эти жестокие слова разом освободили Малькольма от всякой привязанности к жене. Нет, он не умрет от шпаги Черного Йена! Нет, он не допустит, чтобы его единственного ребенка выкинули на улицу! Безумная, черная ярость поднялась в нем и наполнила новой энергией."
"Он атаковал врага со свирепым бешенством.
Йен Скотт был старше и тяжелее брата. К его удивлению, а потом и страху, он стал уставать. Отступая, он споткнулся и упал. Шпага отлетела в сторону. Лежа на спине, он с мольбой смотрел на лэрда.
— Пощады! — прохрипел он.
— Иди в ад, где тебе самое место, — отозвался лэрд и пронзил шпагой сердце Йена.
Тот умер мгновенно.
Робена взвизгнула, лихорадочно оглядываясь в поисках шпаги любовника. Подхватила ее с земли и напала на мужа, но тот легко выбил шпагу из рук жены.
Робена повернулась и бросилась бежать.
— А теперь, жена, вопрос в том, что сделать с тобой! — крикнул Малькольм ей вслед.
Услышав ответ, он поступил так, как должно, а потом отвез тело брата в Данглис, для похорон.
Теперь снова приходилось принимать решение, связанное с женщиной. Что, если Аликс предаст его? Она клялась, что никогда этого не сделает, но можно ли на нее положиться? Женщины склонны ко лжи, особенно в том, что касается мужчин. Разве не он сам был тому свидетелем? Его мать.
Его жена. И всего несколько дней назад — Юфимия Грант, которая готова была с радостью изменить мужу. Может ли он довериться Аликс? Смеет ли ей довериться? Но если по-настоящему любишь кого-то, разве не будешь ему доверять?
И тут Малькольм, к своему изумлению, понял, что боится боится, что его решение может быть ошибочным. Неужели он трусит?!
— Вы здоровы, милорд?
Сладостный голос Аликс проник в его мысли.
— Голова болит, — признался он.
— Скоро доберемся до монастыря Святой Маргариты, — подбодрила она его.
— Последние дни дались нам нелегко. Ты не привык к жизни при дворе. Через несколько дней мы будем дома, и тебе сразу станет легче.
— Да, хорошо бы поскорее оказаться в Данглисе, — согласился он.
Погода начала меняться. Ветер все усиливался, но по крайней мере дул в спину. На третий день пошел легкий снежок. Сначала он таял, потом стал гуще и лег на землю. К тому времени как они добрались до Данглис-Кип, дом почти исчез за снежной пеленой.
