Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: “Чтоб тебя медведи всю жизнь любили”. Ну вот… любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!
Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии.
Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.
— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.
— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”
Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются.
Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.
А напутствия всё продолжались.
— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.
— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!
— И детишек побольше! — пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.
— И учителей строгих, но справедливых!
— Радка молодец!
— Радка, давай, учись как следует.
Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.
— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!
Название — это больная тема нашего старосты.
Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился.
