Да чтоб вас приподняло и…!
Колесо телеги наехало на не пойми откуда взявшийся камень, и отец подпрыгнул. Где-то сухо прогремел гром, одна из статуй поблизости опасно закачалась, а я зажала рот обеими руками и пригнула голову.
— Язык свой черный придержи. — посоветовал родитель. — Чего хотела?
— В Академию не хочу! — заныла я. — Меня то в селе все любят оказывается. А тут чего делать?
— Село наше прославлять. — не растерялся отец. — Ты ж ведьма, пусть и не потомственная, но выбранная другой ведьмой для передачи дара.
Так покажи там всем, чтобы слава о наших Васильках по всему Асдору пошла.
Потом помолчал немного и добавил:
— Хорошая слава, Радка, поняла меня?
Я торопливо закивала, как-то забыв тот момент, что родитель сидит ко мне спиной. Но он то меня знал, так что движение угадал. И добавил уже веселее:
— Ты себя в порядок пока приведи. Я там тебе сумку бросил с вещами твоими. Мать положила платье твое нарядное, гребень любимый и бусы.
— Бусы. — передразнила я. — А травы мои?
— А в травах мы с матерью не разбираемся.
— отрезал отец. — Новых насобираешь. Давай, в зеркальце то поглядись, не…
— … позорь Васильки. — уныло закончила я фразу, одновременно развязывая мешок. Вышитый васильками, конечно же. С тех пор как приезжающих гостей стало меньше, продукцию сувенирную покупать не спешили. Так что мы постепенно растащили ее по домам.
Переодеваться пришлось в задней части крытой повозки. Платье мне мама сшила сама, ткань купила на ежегодной ярмарке. Ярко-зеленую и тонкую, мягкую.
Я это платье один раз то всего и надела, когда примеряла. А потом мне сказали, что нечего такую красоту таскать и спрятали до лучших времен.
Похоже, они лучшие то времена, настали.
Заглянула в сумку и с разочарованием убедилась, что отец не соврал, кроме сменного белья и платья, там больше ничего не было. Взгляд упал на узелок и сердце радостно трепыхнулось, что мать подумала положить мои травы и заготовки, ведь ведьма без снадобий, что воин без оружия, но там были лишь заботливо завёрнутые пироги и кувшин с квасом.
Непонятно, то ли мне, то ли отцу на обратную дорогу перекусить приготовлено. Как бы ни было, но взяла один пирожок и, жуя, полезла обратно.
— Папуль, а мы где? — задала я насущный вопрос, так как мы уже подъехали к парадному входу величественного здания.
— В Академии.
— Ик… — поплохело мне.
Я как-то надеялась смягчить его, а если не удастся, тихонько смыться и самой вернуться домой. Как-то слишком поспешно меня в Академию проводили.
