Наверное, чувствовала острую необходимость поделиться. Ковальчук тяжело вздохнул.
– Ну и дурак, – добавил он после недолгого молчания.
– В смысле?
– На фига тогда павлином выступать, танцы эти танцевать, вино за бешеные деньги, червонцы в толпу? – Ковальчук махнул руками, изображая кидание червонцев в толпу."
"– Из уважения. Так сказать, отдал дань моей исключительности, – от гордости я слегка выпрямилась, правда, при этом чуть не свалилась с барного стула. Да, с коньяком, похоже, пора завязывать.
– Не понимаю и не пойму никогда, – Ковальчук одной рукой поймал меня и задвинул на место.
– Чего тут непонятного? Человек просто примерный семьянин. Или, по-вашему, я не исключительная? – встрепенулась я.
– Исключительная, конечно. Кто спорит? – Ковальчук успокоительно и как-то по-товарищески похлопал меня по плечу. – Только если ты такой примерный семьянин, тогда нечего женщине мозги пудрить! Примерный семьянин – бегом марш к жене! Гадецкий наш примерный семьянин, вот кто. Он без жены ни шагу.
– Вы сами-то женаты?
– Был. Слава богу, избавился, наконец. Бррр! – Ковальчук странно потемнел лицом и его слегка передернуло.
– Не сошлись характерами?
– Ага. Много там чего не сошлось. Да к тому же я, видите ли, не по средствам живу.
При этих словах Ковальчука я захихикала, залпом допила коньяк и пожала Ковальчуку руку.
– Мы с вами, оказывается, похожи. Вот никогда бы не подумала, – я окинула взором внушительную лысину Ковальчука. – За это надо выпить!
Ковальчук махнул рукой бармену, тот радостно наполнил наши рюмки.
Мы чокнулись.
– Поясните, – попросил Ковальчук.
– Я тоже не по средствам живу. Причем с самой свадьбы. Вечно в долги влезаю. Только вот, что думаю, если б я по средствам жила, то ничего бы у нас не было. Ни квартиры, ни машины. Ни-че-го-шень-ки!
– Согласен. Много хочешь – мало получишь, мало хочешь – ничего не получишь! Вы и квартиру сама себе купили? – в вопросе Ковальчука сквозило уважение.
– Угу. Только не себе, а семье нашей. Мы ведь после свадьбы у свекрови жили.
В хрущовской двухкомнатной квартире.
– Жуть какая жуткая! Там по-моему кухня меньше пяти метров.
– Вот! А у меня от бабушки, царствие ей небесное, комната в коммуналке осталась. Только супруг мой в коммуналку ни за что ехать не хотел. Он же со своими предками жил, а в коммуналке чужие люди со всех сторон. Опять же мама родная кормила его, как на убой. Готовила ему, что он любит. Он же не знал, что я тоже вкусно умею готовить.
