Вернул в сумрачный кабинет, причём рассчитал настолько точно, что Карина оказалась в углу, где её тут же взял за руку Бранделиус, а Круглолицый — в кресле.
— Кажется, он обгадился, — усмехнулся Антон.
— Слабак, — процедил Марат.
А Герман подошёл ко всхлипывающему насильнику, чуть наклонился, посмотрел в маленькие глазки и негромко произнёс:
— Лучше тебе было попасть под поезд…
И от многообещающего взгляда Рыжего внутри у Круглолицего стало холодно-холодно… Куда там Антарктиде…
— Какая грязь! — с чувством произнёс Бранделиус.
Содержимое компьютера Круглолицего вызвало отвращение даже у него — у него! — видевшего гораздо больше, чем его «подопечные». — Дерьмо!
— Я хочу посмотреть! — Карина сделала шаг вперёд, но Антон Арнольдович отвернул монитор, а Герман удержал её за руку.
— Нет!
— Нет!
— Пожалуйста, не надо, — продолжил Бранделиус, увидев, что девушка остановилась.
— Согласен, — добавил Рыжий. — Не стоит.
Карина медленно оглядела мужчин, по выражению их лиц поняла, что они будут стоять до конца, и согласилась:
— Хорошо.
— Отступила, показывая, что полностью подчинилась, и спросила: — Сколько там нас?
— Несколько, — ответил Бранделиус, закрывая папку. — Не важно.
— Сколько?
— Пять.
Ещё пять девушек, попавших под власть слизняка! Карина задохнулась от ярости. И горечи.
— Материалы только здесь? — уточнил Герман.
— Да, — кивнул Антон Арнольдович. — Я проверил планшет и телефон, они чисты, а других гаджетов или съёмных дисков в квартире нет.
— Уверен?
— Сто сорок шесть процентов, — улыбнулся Бранделиус. — Всю информацию о Карине я уже удалил…
— Разве её нельзя восстановить? — тут же спросила девушка.
— После меня — нельзя, — жёстко ответил маг, и все поняли, что спорить не нужно. — Осталось решить, что делать с остальными файлами?
— Стереть! — отчеканила Карина.
— Но тогда его могут счесть несчастной жертвой нападения, — тихо произнёс Марат, прежде чем ей успел возразить Бранделиус. — Никто не узнает, какой сволочью он был.
— Да, — выдохнул Антон Арнольдович.
— Стереть! — повторила девушка. — Навсегда. И пусть его считают кем угодно: найдутся люди, которые плюнут на его могилу и порадуются, а не ужаснутся тому, как он умер. Найдутся.
— Аминь, — добавил Герман.
Марат вздрогнул.
Он не смог досмотреть экзекуцию, ушёл. Собственно, все ушли, оставив Круглолицего наедине с безумной яростью Рыжего, а их добрый наставник сделал так, что они ничего не слышали.
