Я знаю, ты человек слова, я тоже… Сборище иерархов Комитета 300 надо остановить, иначе всему человечеству пиндык. Согласен?
– Не заговаривай мне…
– Я не заговариваю, преамбула нужна не мне, а эмиссару инфарха. – Стас посмотрел на Диву, державшуюся без особого волнения. – Я вас правильно называю, сударыня? Или вас лучше называть Ангелом Света?
– Трепло! – коротко ответила девушка.
Стас укоризненно покачал головой:
– Вы меня огорчаете таким отношением. Буду говорить короче. Вы знаете, что произойдёт, если Комитет инициирует сорок Великих Вещей.
Последствия будут в самом деле непредсказуемы. Я хочу помешать Сходу.
– Как? – не выдержал Матвей.
– Очень просто: прибыть в Киев раньше делегаций Комитета, спуститься в МИР Акарин и первым активировать Великие Вещи на реализацию Закона Возмездия.
– Какого закона? – поинтересовалась Дива.
– Чтобы каждый подонок получал справедливое наказание за свершённое преступление сразу после него. Мгновенно! И на планете наступит вечный мир и благоденствие.
– Это глубокое заблуждение.
– Что именно?
– Что на Земле наступит мир и благоденствие. Слуги Тьмы никуда не денутся, только станут изворотливее и хитрее.
– Ну, это ваше личное мнение, а я уверен, мир изменится. Что скажешь, братишка?
– Я не отдам Гх… – Матвей поправился: – Эскулап… или что он там собой представляет.
– Тогда тебе придётся чем-то поступиться. Готов за идею убить любимую женщину?
– Ты… не посмеешь…
– Кто знает, на что я пойду ради своей идеи, – пожал плечами Стас. – Я даже готов за неё отдать жизнь.
– Свою?"
"– Её. И твою заодно. Колдовство тебе так же неподвластно, как и мне, и остальным иерархам Круга, слава богу, несмотря на разбуженный крымским МИРом экстрарезерв. Будь ты даже «железным человеком» из одноимённого фильма, всё равно не успеешь её спасти. И не скрипи зубами, ты это знаешь. Я её не пожалею, будь уверен! Поэтому предлагаю договор: пообещай мне отдать Эскулап в Киеве, и я не буду забирать его у тебя сейчас.
– Дива…
– Она останется с тобой, даю слово. Даёшь своё?
– Не вздумай! – быстро заговорила Дива.
Блондин со шрамом под губой попытался зажать её рот ладонью, она укусила его, он охнул, ударил её по лицу, силой зажал рот.
Матвей дёрнулся вперёд.
Второй амбал направил на него ствол пистолета.
Стас не сделал ни одного движения, по-прежнему оценивающе разглядывая брата.
Матвей с трудом остановился, всматриваясь в лицо женщины, по которому ходили тени, отражавшие её тревоги и сомнения, однако страха на нём не увидел.
