Кажется, что ситуация по-настоящему безвыходная. Ублюдок, решивший меня нагнуть, тянет к полке, которую только начали устанавливать. Видимо, эта комната предполагалась под парилку.
Отчаявшись, я уже просто вцепляюсь зубами в его ладонь. Мужик вскрикивает и отпускает меня всего на считанные секунды, но я изо всех сил лягаю его ногой в колено.
В итоге он начинает заваливаться, но буквально в последний момент цепляется за меня. Я падаю вслед за ним. Успеваю отползти к двери, как слышу отборный мат.
Дыма становится куда больше, и я уже с трудом дышу. В голове бьется единственная мысль — надо бежать.
Подняться выходит не с первого раза, но у меня получается сделать только один шаг…
Крепкие руки подхватывают меня буквально сразу. Обмякаю, чувствуя знакомый запах. Странно, как это вобещ возможно в такому дыму, но я почему-то уверена — это Бессонов.
— Блядь, что за пиздец тут творится?! — рявкает он, перехватывая меня уже иначе. Теперь я оказываюсь у него на руках.
Марат выносит меня на улицу, и я жадно пытаюсь вдохнуть. Кашель царапает горло, а на глаза наворачиваются слезы.
Рядом кто-то что-то говорит, но у меня уши будто заложило. Все звуки приглушены и кажутся такими далекими. Сознание держится за знакомый запах — цитрусовая свежесть с ноткой ментола.
— Сама идти сможешь?
Чувствую, как мой спаситель меня встряхивает, а затем ставит на ноги.
— Наверное, — мямлю, хотя на самом деле нет никаких сил. Ноги дрожат и совершенно не держат.
Бессонов матерится и снова берет меня на руки. Я же, малодушно прикрыв глаза, решаю притвориться ветошью.
Чуть-чуть. Немного. Только пару минуточек. Я, конечно, все еще помню, что он не тот человек, с которым стоит иметь дела, но…
Потом. Попозже.
Как мы заходим в дом, я, скорее, чувствую, чем вижу. Практически сразу оказываюсь усаженной на диван. Только тогда открываю глаза и растерянно оглядываюсь. Кажется, это гостиная.
Марат стоит рядом и нависает надо мной скалой.
— Что это было? — цедит он. Я молчу. Не то чтобы мне есть что ему сказать. Просто как то не складываются слова во фразы. — Как ты там оказалась?
Отстраненно отмечаю, что Бессонов в темно-серой рубашке цвета мокрого асфальта. И в брюках. Красиво. Ему идет.
Его широкие плечи хорошо обтягивает так, что…
— Ты меня вообще слышишь? — рявкает он, вынуждая вздрогнуть.
Меня хватает на то, чтобы пожать плечами. Вообще какой-то ступор случается.
