— К-какой еще свадьбы?!
— Ну найдет, наверное, тебе батя кого-нибудь, кто приструнит твою неугомонную задницу.
Когда мы расходимся в разные стороны, у меня так дрожат ноги, что я едва добираюсь до дамкой комнату, где, как и полагается в дорогих ресторанах, не просто кабинки, а еще и пара диванчиков для отдыха.
Перевожу дыхание, собираясь с мыслями. Похоже, теперь у меня времени совсем в обрез остается. Надо договариваться с Маратом. Но прежде чем возвращаться к нему, я стараюсь как следует успокоиться.
Едва возвращаюсь за столик, как тут же попадаю в плен темного взгляда Бессонова.
— Все в порядке? — тихо спрашивает он. А я в этот момент ловлю себя на мысли, что он не рванул меня проверять, хотя я не так уж быстро вернулась. Получается, настолько доверяет?
— Ты бледная, Вика.
Натянуто улыбаюсь и сажусь за стол.
— Все хорошо.
Пытаюсь сосредоточиться на еде, но кусок в горло не лезет. После нескольких минут медитации над тарелкой, я сдаюсь.
— Ты хотел знать, во сколько я взяла в первый раз оружие в руки — в семь лет.
Это было не очень-то результативно, как ты понимаешь. Я пробралась в ангар отца, где тренировались его охранники. Крестный увидел меня и поддался на мои просьбы тоже дать мне попробовать.
Марат, если и удивлен, ничем этого не показывает.
— Второй раз был уже в десять лет. Отец дал добро, но я по-прежнему безбожно мазала. Да и кто в десять лет учится стрелять? А спустя еще четыре года, когда мой младший брат выбил десять из десяти, я тоже стала учиться.
— Почему со мной промазала?
— не хотела, чтобы ты догадался о том, что я умею.
— Ты хорошо держалась, — вдруг говорит Марат. — Твой спектакль был убедительным.
— Но ты все равно домогался.
— Тебя выдали мелкие детали, на которые не все обратят внимание. К тому же… — он усмехается. — Блокировку для системы охраны ты все же протащили. Это ведь твоя подружка ее дала?
— Да. На аукционе. Она сказала, что есть люди, которым ты перешел дорогу, — задумчиво отвечаю. — Там вообще много было странного, но я не обратила внимание тогда, потому что сильно нервничала из-за твоих намеков.
— Например? — цепко спрашивайте Бессонов.
— Например, был мужчина, который подошел ко мне и попытался намекнуть, что знает мою настоящую личность, и что знаком с моими родителями.
Марат тут же подается вперед и буквально ввинчивается взглядом в меня.
— Имя?
— Кажется, он сказал, что его зовут Петр. Ты знаешь кто это?
— Пока нет.
Наш разговор приобретает странный оттенок доверия.
