Он учил меня как обращаться с ножами, хотя сам же был против этого. Но я упросила."
"— Малая, ты как здесь? — спрашивает он густым низким голосом. Хмуро оглядывает меня и что-то складывает у себя в уме. А я мысленно отсчитываю минуты до момента, как родители все узнают.
Если он меня сдаст, мне конец. Я не успела Марату все рассказать, да и… Я же хотела сама все решить! А так получится, что я вляпалась, и папа приедет меня спасать.
— По делам, вот зашла с подругой встретиться, — натянуто улыбаюсь, а у самой сердце так колотится, что в глотке где-то застревает, отчего голос становится сиплым и чужим.
— По делам? В соседней области? — Авдей вскидывает густые брови, и шрам на его лице чуть дергается.
Я понимаю, что мои объяснения тут не прокатят. И тогда надеюсь на самый абсурдный и безумный шаг. Подхожу к нему и беру за руку, как делала много раз, когда пользовалась женскими уловками.
— Пожалуйста, — прошу, глядя ему прямо в глаза. — Ни слова.
— То есть родители вс-таки не в курсе, — мрачно вздыхает он.
— Витька, похоже, тоже, да?
— Нет, — каюсь, сдаваясь. — Я прошу тебя — не говори им.
Понимаю, что это абсурд, и что никогда ни за что не сработает. Если только не…
— Два дня, — торопливо добавляю. — Пожалуйста, дай мне два дня, и я вернусь домой.
— Куда ты вляпалась, малая? Давай выкладывай.
— Не могу, — качаю головой. — Прошу тебя, дай мне все сделать самой.
— Вот не порол тебя Богдан, а надо было бы! — возмущается крестный.
— Так ты же ему и запрещал, — ехидно напоминаю.
— Авдей, прошу. Ты ведь сам говорил, что моя мама в этом возрасте была уже ого-го.
— То есть тебе мамкины лавры покоя не дают?!
— Нет, дело не в этом.
— А в чем? Куда влезла, стрекоза?
Улыбаюсь и мягко прижимаюсь к нему, обнимая.
— Я тебя очень люблю, дядя Авдей. Ты ведь знаешь, да?
— Даже не пытайся, — сурово хмурится он. — Тут твои фокусы не прокатят.
— Я буду тебе звонить, хорошо? Ты сам проконтролируешь, что я в порядке.
Вижу колебания во взгляде крестного и решаю додавить.
— Я в безопасности, слово даю. Ты ведь знаешь, я бы тебя не подвела. Понимаю, что если отец узнает, то он на тебе отыграется.
— Все-то ты знаешь, — ворчит Авдей. Но в ответ все-таки обнимает. — И для кого же такая красота у нас?
— Я тебе все расскажу. Все-все-все. Но через два дня. Поверь в меня, пожалуйста.
— Жду в девять вечера звонка. Не отвознишься, пеняй на себя. Где бы ты ни была, найду и домой за косу притащу. Будешь под замком до свадьбы сидеть.
