«Это и есть Публий Крадок – префект преторианцев, отец невесты», – догадался Марк.
Сердечно поздоровавшись, гость и хозяин поднялись по нескольким мраморным ступеням. Луций сделал небрежный знак рукой, и Марк понял, что должен остаться здесь. В общем-то, так всегда и было, но форма, в которой был отдан приказ, его покоробила. Так приказывают собакам. Впрочем, он привык не обращать внимания на такие вещи.
Он поставил двух легионеров по обе стороны мраморных ступеней, в тени кипарисов, двух под окна, а сам занял место у второго входа – с открытой веранды.
Тут же рядом с каждым охранником стал преторианец с копьем в руке и мечом на поясе. Видно было, что гостям здесь не очень доверяют, хотя стараются явно этого не проявлять.
Минуты ожидания плавно перетекали в часы. Только когда солнце стало прятаться за второй этаж здания, на ступеньках появился Авл Луций вместе с некрасивой худощавой брюнеткой. У нее была праздничная прическа в виде башни, розовая туника из египетского полотна широкими складками ниспадала с плеч до щиколоток, под грудью ее перехватывала серебристая лента.
Очевидно, такая одежда должна была скрыть нескладную фигуру. Женщина старательно выпячивала грудь, чтобы она казалась больше. Марку она чем-то напомнила Руфь. Он даже усомнился: неужто примипил в огромном Риме не нашел невесту покрасивее? Это ведь не забытая Богом Хила…
Но тот выглядел вполне довольным и даже влюбленным.
– В такую чудесную погоду, Варения, я люблю гулять в своем саду и надеюсь, что отныне ты будешь составлять мне приятную компанию… – ворковал он.
Пара проследовала мимо, и если явно опьяневший Луций лишь вскользь бросил взгляд на охранника, то женщина резанула его черными, маленькими, как бусинки, глазами, в которых читался живейший интерес. Марк двинулся следом за ними. Он старался никогда не выпускать хозяина из поля зрения, хотя тот иногда возражал против слишком плотной опеки. Они спустились в нижний сад и вошли в тень аккуратно подстриженных деревьев. Варения еще раз оглянулась на красавца блондина, и взгляд ее был красноречив, как немой призыв.
И вдруг раздался дикий крик: навстречу, по засыпанной красным песком аллее, бежал здоровенный полуголый раб с мечом в руке! Изо рта у него шла пена, глаза вытаращены и налиты кровью. Что с ним происходит? И откуда мог оказаться меч у раба, если оружие отобрали даже у охранников уважаемого гостя? И почему его не перехватила местная охрана?
Мысли безответно крутились в голове, а Марк уже доставал свой меч.
