Но теперь у тебя есть шанс существенно изменить свое положение и лучше изучить столичную жизнь. Ты хочешь этого?
Легионер молчал, не зная, что первый центурион подразумевает под словом этого. Командир многозначительно потрепал его по плечу.
– Меня вызывают в Рим, – сказал он и выдержал многозначительную паузу. Потом продолжил:
– Я должен доложить обстановку в Иудее и получить новое назначение. Скажу по секрету – я намереваюсь жениться и навсегда осесть в Риме…
Примипил снова захохотал и цинично подмигнул.
– Некоторые вольности не могут помешать семейному счастью!
Марк принужденно улыбнулся. Он не мог понять – к чему клонит первый центурион.
– Через два дня я отбываю и предлагаю тебе ехать со мной начальником личной охраны…
Авл Луций замолчал и уставился на него, явно ожидая благодарностей. Марк представил свое убогое жилище, Руфь, шагистику под изнуряюще палящим солнцем, постоянные стычки с бунтовщиками, тоскливое существование и неопределенное будущее.
А на другой чаше весов – блестящий Рим, почетная служба и широкие перспективы. Да, предложение действительно заслуживало благодарности!
Он поклонился своему командиру и твердо произнес:
– Спасибо, мой примипил! У тебя не будет более преданного воина и охранника, чем я.
Наверное, это были именно те слова, которые от него хотел услышать Авл Луций.
* * *Через двадцать дней Марк Златокудрый, в легком кожаном панцире под красной пенулой[14], ступал по римским мостовым, не опасаясь змей и скорпионов под ногами или выпущенной из засады стрелы.
Полтора года он не был в этом городе, не видел его обитателей, столь не похожих друг на друга и в то же время отмеченных какой-то печатью общности. Полтора года не слышал он какафонию разноязычной речи, не вдыхал не очень-то приятный, но столь знакомый запах улиц. И хотя в Риме Марк в общей сложности прожил не более полутора лет, это был город, с которым он не собирался расставаться. Здесь он непременно добьется успеха и признания.
Теперь он в этом не сомневался. Наступила полоса везения, его подхватила волна успеха, и надо только удержаться на гребне этой волны!
Авл Луций, к удивлению своего молодого охранника, владел весьма неплохой виллой недалеко от Колизея. Марку была отведена комната в одной из пристроек. И хотя его быт мало чем отличался от быта немногочисленных слуг и рабов, по сравнению с жизнью в Хале это было райское существование.
