Как водится, свободные от службы легионеры вышли встречать товарищей и радостно обнаружили, что их вернулось даже больше, чем ушло. Молодых рабов принесли на щитах: обессиленные, они не могли идти последние мили. Пленников встретили смехом, а победителей – приветственными криками.
Выстроив своих солдат, довольных необременительным боем и добычей, Марк доложил дежурному центуриону результаты вылазки. Тот дал команду разойтись, и Златокудрый, сдав новых рабов под присмотр караульной смены, отправился в Хилу, которая располагалась всего за полторы тысячи шагов.
Вскоре он подошел к дому, который служил ему жилищем уже больше года. На пороге улыбалась Руфь – невысокая, худая женщина, которая всем своим видом изображала искреннюю радость в связи с его возвращением. Но Марк не верил иудейке. Он знал: не любовь или преданность говорят в ней, но страх за себя и свою малолетнюю дочь. Когда лагеря еще не было, он расположился в этом убогом домишке и, узнав, что хозяин недавно умер, овладел ею в первую же ночь.
Руфь была не очень молода и далеко не красива, но в этом Богом проклятом месте рассчитывать на что-то лучшее не приходилось: нередко солдатам приходилось довольствоваться друг другом, а то и животными – козами или ослицами. Впрочем, за скотоложество можно было поплатиться головой.
С тех пор хозяйка глинобитной халупы превратилась для него то ли в домоуправительницу, то ли в рабыню. Она покупала продукты и готовила ему еду, купала его, когда он скидывал тяжелые доспехи вместе с одеждой.
Каждый раз, когда Руфь видела своего постояльца обнаженным, она на мгновение замирала, и сердце ее начинало колотиться так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Она ненавидела чужеземца и одновременно восторгалась его могучей красотой. Проклинала себя за то, что вынуждена делить ложе с этим иноверцем, жестоким и равнодушным, и в то же время каждый раз с трепетом ждала, когда он молча привлечет к себе и начнет терзать ее тело.
Марк был действительно удивительно сильным, красивым, крупным самцом. Когда он стоял в строю, то прежде всего привлекал внимание высоким ростом. Потом в глаза бросалась атлетическая фигура солдата, затем – светлые, чуть золотистые вьющиеся волосы, которые тот специально не стриг коротко. Именно из-за этих волос он и получил прозвище Златокудрый. А женщины, в которых Марк знал толк, восторгались шелковистостью его кожи и бездонностью голубых глаз.
