– Может, надо было поменяться местами, чтобы твоё племя выросло там, где всё пытается тебя прикончить?
А могу я наорать на неё за то, что она мерзко ведёт себя со Сверчок?
Росянка задумалась, бросив взгляд на Иву. Та пристально рассматривала деревья на берегу.
Хотя… я ведь сама говорила Сверчок почти то же самое.
Она дружески ткнула подавленную ядожалиху в полосатый бок.
– Небось, умираешь от любопытства насчёт манцинелл?
Та сморщила нос.
– Держусь из последних сил, – шепнула Сверчок.
– Вон они. – Росянка показала на древесную чащу в стороне от берега.
– Яблоки похожи на съедобные, но, если съешь хоть одно, сойдёшь с ума, а потом умрёшь. Смола тоже ядовита, если стоять под таким деревом в дождь, тоже умрёшь. А ещё отравленные шипы…
– Так и есть, – вмешалась Ива, – ужасные деревья смерти, как я и говорила. Думаю, нам хватит места пролететь над озером – если очень осторожно двигаться по одному и избегать драконоловок, бругмансий и роридул.
– Роридул? – тревожно переспросила Сверчок.
– Да ты хоть что-нибудь знаешь? – фыркнула Крапива.
"
"– Крапива, прекрати, – сказала Росянка самым суровым голосом. – Роридулы – это липкие кусты смерти. Если заденешь ветку, прилипнешь, а потом тебя сожрут заживо жуки-убийцы.
– Ох, – выдавил Мандрагор. – Знаете, я и правда не совсем понимаю, почему Белладонна хотела, чтобы я пошёл с вами.
– Чтобы присматривать за Росянкой, – отрезала Крапива.
– Я не нуждаюсь в присмотре! – ощетинилась та. – Ни в каком виде! Как у тебя язык повернулся?!
– Успокойся.
– Ива погладила её хвостом по плечу. – Не обращай внимания, у нас много более важных дел.
Росянка насупилась. Мало того, что Крапива бесила, а теперь ещё Ива так из-за неё разговаривает! Прикончить гадину, да и всё, заслужила!
– Я полечу первая, – сказала Ива. – Проверю, есть ли безопасный коридор.
– Нет, я! – возмутилась Крапива. – Нечего думать, что я боюсь!
Ива подняла лапы.
– Я вовсе так не думаю. Конечно, можешь лететь первая, если хочешь.
– Отлично, – буркнула Крапива, стряхивая последние кусочки слизи с крыльев.
Между чешуйками набилась грязь, вдоль хвоста и шеи тянулись высохшие следы, но лететь было можно. Листокрылая топнула раз-другой, встряхнулась и взмыла в воздух.
Остальные прищурились, с тревогой наблюдая за её манёврами над озером.
– Как только она не устаёт злиться на всех, – вздохнула Ива.
– Но я ведь не такая, правда? – спросила Росянка. – Ты же знаешь, что я не такая?
– Знаю, – кивнула подруга, но улыбнулась как-то неуверенно.
