Не хотел мстить, долго отгонял от себя эти черные мысли, но как итог поддался порыву. И даже помог, так думала Аги. Азарин действительно сменил отцовскую тюремную камеру на палату в психушке. Сменил и приложил все усилия, чтобы там он прочувствовал весь спектр эмоциональной боли.
Физическая боль ничто по сравнению с муками разума, когда ты не понимаешь, жив ты еще или уже нет.
– Что там?
Игнатов пожал Азарину руку и пропустил вперед.
– Он хотел вас увидеть. Грозился убиться, если вы не приедете. Мы, конечно, его изолировали, но сами знаете, что от него можно ожидать.
– Я понял. У меня есть десять минут, – вытащил телефон, – десять минут.
Игнатов ушел, а санитар проводил Сергея в небольшой кабинет, стол и стул были привинчены к полу. Когда отца привели, он был в смирительной рубашке, но врач подстраховался, дополнительно пристегнув его к стулу, защелкнув пластиковый замок в области груди.
Азарин смотрел на отца, понимая, что не говорил с ним лет десять. Как только выпустился из Суворовского, свалил подальше от этого урода.
Он не был на суде, не разговаривал «по душам», смакуя отцовское поражение. Азарин-старший даже не догадывался, почему здесь к нему относятся как к падали. Возможно, списывал все на обидки теперь влиятельного сына.
– Сынок, – мужчина оскалился.
– Давай быстро, у меня нет времени.
– До меня дошли слухи, что Агата ищет со мной встречи.
– Даже не надейся, ей незачем сюда приходить.
– За что ты так со мной? – он задал вопрос, нервно подергивая головой, смотря на Сергея глазами, полными искреннего непонимания.
Вначале Алексей Азарин обрадовался тому, что сын выбил замену наказания, сделал все, чтобы отец попал сюда, а не за решетку, но радость была недолгой, после из него методично стали делать овоща, делали – и так же резко прекратили.
– А у меня нет поводов?
– Мы всегда с тобой не ладили. Но я не думал, что ты такой мелочный.
– Ты убил маму, – Сергей пожал плечами, сейчас, спустя столько лет, уже мог говорить об этом спокойно.
Лицо отца вытянулось, он не думал, что на этой земле еще остались люди, которые знают.
Тех, кто помог ему сокрыть это преступление, уже давно нет.
– Что за бред ты несешь?"
"– Я видел это сам. А ты плохо выглядишь, – Азарин заметил, как осунулся отец, как поблекли его глаза, он походил на полуразложившийся труп.
– Не без твоих усилий, сынок.
– Не без моих. Думаю, аудиенция закончена? Вряд ли я смогу сказать тебе что-то еще. Прощай, и больше не стоит пугать врачей. Если ты сдохнешь, я не расстроюсь.
