Девушки остальные притихли, побросали вальки и, не таясь, ловили каждое слово Забавы.
— Дрянь! Какая же ты дрянь! Как посмела токмо ты перед батюшкой моим хвостом крутить! – в запале крикнула Забава и, сжав кулачки, потянулась к Отраде, намереваясь не то стукнуть, не то схватить за плечи."
"Отрада же ловко увернулась, пригнувшись, и перепрыгнула на соседний камень. Забава ступила вперед, неуклюже поставила ногу и поскользнулась на гладком валуне. Всплеснув руками, она не удержалась и c шумным плеском свалилась прямо в заводь возле берега, намочив тяжелую поневу, свиту, косу да рубаху по локоть.
Окунувшись в студеную воду, девка заверещала будто резаная.
Кто-то засмеялся. Это веселье подхватили другие, и вскоре по всему берегу словно ручеек потек звонкий, заливистый смех. Отрада зажала ладонью рот и, не сдержавшись, прыснула, смотря на покрасневшую, уязвленную Забаву. Подхватив ушат, она заспешила прочь – мало ли что сумасбродной девке в голову еще втемяшится.
— Ловко ты Забавку умыла! – на половине пути ее догнал улыбчивый Земовит.
Пригладив пушистые, светлые кудри, он потянулся забрать у Отрады ушат. Нести его ей и впрямь было несподручно, но она отвела руку в сторону и ношу свою взять не дозволила.
— Да я и не делала ничего, — отозвалась она задумчиво, разглядывая юношу из-под пушистых ресниц. – Сама она поскользнулась.
— Давай подсоблю, — прямо сказал Земовит и сызнова потянулся за ушатом.
— Благодарствую, — Отрада покачала головой. – Сама я.
Коли он и расстроился ее своеволием, то виду не подал.
Зашагал как ни в чем ни бывало подле нее по дороге. Все косился да косился в ее сторону, пока не выдержал да спросил.
— Кто тебя зашиб так?
Отрада затрепетала ресницами и прикусила губу.
— Упала я, — сказала она глухо и отвернулась. И услышала сбоку от себя прерывистый, рассерженный вздох.
— Кто побил тебя так? – гораздо настойчивее повторил Земовит. – Жених, поди, руки распускает? Ужель кому-то обещалась?
— Да что говоришь ты! – разозлилась Отрада.
Она ухнула ушатом о землю и подняла на Земовита гневный, пылающий взгляд.
— Бесстыжий! – припечатала она, топнув ногой. – Не ходи за мной!
И, сызнова подхватив тяжеленный ушат, заспешила от юноши прочь. Ее щеки пылали румянцем. Неосторожно оброненные слова Земовита всколыхнули в ней глубокую, застаревшую обиду. Причем тут какой-то жених?! С чего он спросил, не обещалась ли она кому-то?!
Отрада спешила в избу, быстро-быстро перебирая ногами, пока спускалась с холма.
