Отрада положила еще теплый сверток на выскобленную столешницу и выпрямилась, оглядываясь. Каждая хозяйка в такой день старалась не ударить в грязь лицом, выделиться приготовленным кушаньем. Здесь были и горшки с похлебкой, и рассыпчатая каша, сдобренная маслом, и кружевные блины, и соленья, и сладкие пироги, и жесткое, соленое мясо, и ягоды в глубоких мисках.
— Радка! — Стояна позвала ее, приветливо махнула рукой. — Садись с нами, покуда суженый не явился!
Она улыбнулась и опустилась на скамью слева от подруги. Стиша не унималась со дня сватовства и девичника Отрады ждала больше ее самой.
"
"Вскоре пришел и Храбр вместе с дядькой Третьяком и Белояром. Заметив жениха еще издалека, Отрада невольно им залюбовалась и, опомнившись, смутилась. И впрямь она его словно красну девицу рассматривала! Она скользнула взглядом по закатанным до локтей рукавам простой некрашеной рубахи и по потрепанному темному шнурку у него на шее, что был надежно скрыт воротником. Ей неожиданно захотелось отвести ткань и посмотреть, что за оберег висит у него на груди.
Губы пересохли, и Отрада облизала их, отворачиваясь. Нет. Нельзя. Не нынче.
Гомонившие вокруг люди разом замолчали, и она смогла отвлечься. Вскинув голову, увидела, как новый староста, которого избрали на вече на минувшей седмице, встал со своего места, держа в вытянутой руке кубок хмельного меда.
— Мы славно потрудились во время жатвы, и у нас будет достаточно зерна, чтобы дождаться весны. Наша община стала еще сильнее! — он осушил свой кубок под громкие крики людей.
Первую чарку подняли за Рода и Рожаниц, благодаря их за хороший, обильный урожай и плодородную землю. Вторую — славя Дажьбога, бога солнечного света и тепла. Третий раз выпили за Мокошь — мать всякого хорошего урожая.
— Радка, — она услышала жаркий шепот Стояны, а после почувствовала, как подруга сунула ей в руку тяжелую чарку. — Пей скорее, я у батьки стащила.
— Это что? — та повела носом, вдыхая аромат.
— Хмельной мед. Скорее, скорее!
Им, как девкам, его пить, вестимо, не полагалось.
Потому Стиша и оглядывалась по сторонам, боясь, что кто-то увидит и расскажет матушке с отцом. То-то ей тогда не поздоровится!
Тряхнув косой, Отрада потянулась за чаркой, когда встретила насмешливый взгляд Храбра. Смутившись поначалу, она решительно поднесла ее к губам. Казалось бы, она сделала небольшой глоток, но губы будто обожгло огнем, а хмель мигом ударил в голову. Питный мед был невероятно крепким, и Отрада с недоверчивым удивлением уставилась на жениха.
