"
"Некоторое время они провели в тишине: только и слышалось пение птиц в лесу и плеск опускаемых в щи ложек. Отрада искоса посматривала на кузнеца, который щурился, словно объевшийся сметаны кот, и изо всех сил пыталась не расплываться в довольной улыбке.
— Вкусно? — спросила, не утерпев, и Храбр поднял на нее взгляд.
Он молчал некоторое время, а потом выдохнул хрипловатым после долгого молчания шепотом, из-за которого у Отрады все внутри несколько раз перевернулось и сжалось в горячий комок.
— Вкусно...
Довольно усмехнувшись, Храбр снова взялся за ложку, но почти тотчас ее отложил.
Выражение его лица круто изменилось. Он больше не улыбался и не смотрел на Отраду теплым, ласкающим взглядом. Ничего не уразумев, она испуганно встрепенулась: неужто в щи что-то попало ему?..
Но вскоре услыхала и сама. По лесу кто-то шел – хрустели под ногами ветки, шелестела приминаемая трава.
Она подхватилась на ноги, дрожащими руками принялась закутывать горшок, взволнованная и испуганная, словно застали ее за дурным делом.
— Чего же ты? — несмотря на хмуро сведенные брови, Храбр заговорил с ней ласково. — Садись, не надобно никуда торопиться.
— Но...
— Ничего дурного тут нет, — твердо сказал он, и Отрада робко кивнула.
Она едва опустилась на прежнее место, когда снова пришлось вскакивать на ноги, ведь на опушке леса показался староста Зорян.
Худшего гостя и представить было нельзя.
Нехотя Храбр тоже встал. Распрямив широкие плечи, он шагнул вперед, закрыв Отраду собой, и она спряталась за его спиной.
К глазам отчего-то подступили слезы: давно ведь она ни за кем не хоронилась...
Староста недовольно крякнул, заметив девку. Хотел он потолковать с кузнецом с глазу на глаз. С ухмылкой он проследил, как та юркнула за спину строптивцу. И подумал, что, может, не так уж худо, что повстречал тут ее. С кузнецом-то он всегда словом обмолвиться успеет...
— Здрав будь, Зорян Нежданович, — скрипнув зубами, пророкотал Храбр, когда староста подошел к ним вплотную.
Пришлось ему, как и всякий раз, переломить себя да заговорить с ним первым.
Как и полагалось младшему.
— А ты тут что позабыла? — староста повернулся к Отраде. — У кузни отираешься, а на поле вместе со всеми не вышла! Верея сказывала, дел у тебя не счесть, ей подсоблять должна, а сама по общине шляешься да хвостом вертишь.
Когда Зорян Нежданович заговорил, Храбр вскинул голову, впиваясь в него тяжелым взглядом. Его глаза вспыхнули гневом, и на скулах мгновенно находили желваки.
