Я лежала на боку, на полу, заботливо накрытая какой-то шкурой, и отчётливо осознавала, что на мне нет ни клочка одежды.
Горькая ухмылка скользнула по губам, когда я поняла, что только что произошло.
Я… провела ночь с Его Высочеством Каэлисом Арно из Великого Дома Грейдис. С будущим королём. С тем, ради кого сейчас проходил Отбор Невест, на который были приглашены самые достойные аристократки всего королевства.
Наша близость была чудовищной, страшной, дикой. Но одновременно такой, в которую невозможно поверить.
Идеальный баланс грубости и ласки, нежности и яростной борьбы, когда каждая клетка тела насыщалась энергией, впитывая её из мужчины и возвращая с избытком. Когда казалось, что если бы он остановился хоть на миг, я бы умерла от невыносимой утраты.
Мы стали единым инстинктом — животным, жадным, неутолимым. Не могли оторваться друг от друга, губами, руками, всем телом."
"О последствиях страшно было даже думать. Всё, что я выстраивала столько лет, тщательно, камень за камнем, рушилось в одночасье.
Будущее, в котором я не зависела бы ни от кого, оказалось под угрозой.
Нет.
У меня и так не будет будущего, если я сама его не организую. И это вовсе не самая страшная моя проблема — пусть сейчас она и кажется такой.
Пора.
Я резко села, разворачиваясь, ощущая запах Его Высочества — приятный, почти спокойный, нормальный, не сводящий с ума. Наша близость… помогла, хотя я ожидала иного.
Ожидала, почему-то, что проснётся моя пантера — больная, покалеченная, пришедшая в этот мир слишком поздно.
И, быть может, этот вариант был бы даже страшнее, чем то, что случилось.
— Леди Валаре, — низкий голос Каэлиса Арно тихим эхом отозвался в разгромленной комнате, и я сразу вспомнила, как он сводил меня с ума всего несколько часов назад. Когда называл меня по имени.
Та безумная энергия, что переполняла меня, улеглась, усмирилась, и теперь, словно ласковая кошка, неторопливо гуляла по телу.
— Ваше Высочество, — я дала ему начать разговор, во многом потому, что сама ещё не знала, что сказать.
Внутренне лишь готовилась ко всему, перебирая в уме возможные ответы.
— То, что произошло между нами, — совершенно неприемлемо, — он поднялся, сверкая обнажённым торсом, не думая набросить на себя разорванный камзол. — Я не должен был набрасываться на вас, и этому нет оправдания.
Он пронзительно смотрел прямо в мои глаза, не избегая взгляда, будто хотел встретить мои эмоции — но их не было.
