И спасибо, что порадовала своим приездом. Мы тебя очень ждали!
— Я тоже рада, что здесь, — откликнулась я тепло.
Мама скомандовала всем идти в зал, где в честь моего приезда накрыли целый стол. Я даже подумала, что родители пригласили родственников, может быть соседей или моих друзей. Но никто не пришел. Может, чтобы не смущать меня…
Хотя я не была голодна, но из уважения попробовала все, что мама мне предлагала. За столом домочадцы почувствовали себя комфортнее, так что потихоньку завязался разговор. Заур рассказал мне о машине во дворе, которую вот-вот должен был доделать его хороший друг.
Это успокоило меня. Так же как и то, что мой отчим успешно проходил лечение.
Я в свою очередь поделилась хорошими новостями от врача. Упомянула о поездке в горы, о своих впечатлениях, а так же о том, что узнала то Адама по поводу своей учебы.
Разговор неизбежно перешел от настоящего к прошлому.
Мама поведала о том, что я взяла академический отпуск после свадьбы. Не стала вдаваться в подробности, но догадка сама пришла — скорее всего, я боялась осуждения и косых взглядов.
По этой же причине у меня не было и подруг, которые могли бы прийти в больницу. Вообще как-то обозначить свое существование.
— А мы давно живем в этом доме? — спросила я маму, которая сразу после чая обещала показать мне мою комнату.
Не знаю почему, но этот вопрос прямо зудел в голове.
— Не очень, — лаконично ответил она. — Наверное, и двух лет не будет, как мы приехали в этот город.
Я испытующе уставилась на Адину.
— Мы жили в другом городе?..
— Да… Ты родилась далеко отсюда, — сообщила она, будто вымеряя каждое слово. — Практически на другом конце республики.
Прежде чем вопрос слетел с моего языка, в голове вдруг все само сложилось. Два года. Другой город. Первое замужество.
Так вот почему…
Мама уже открыла передо мной дверь комнаты, которая находилась в конце короткого коридора. Маленькая, светлая и чистая. Ничего лишнего: в углу стол с тетрадями, книгами и закрытым сереньким ноутбуком, возле большого окна комод, а напротив — двуспальная кровать, которая занимала большую часть пространства.
Пока я осматривалась, нерешительно ступая по пушистому бежевому ковру, расстеленному почти на всю комнату, мама застыла в дверях. Казалось, даже дыхание затаила в ожидании моей реакции.
Задумчиво сев на край кровати, я погладила идеально застеленное коричневое покрывало рукой, чувствуя кожей мелкие катышки. Внутри окончательно воцарился диссонанс.
