Вот у Сергея Гончарова была на первый взгляд вполне жизнеспособная идея. Препарат, который превратит призывника в человека, всегда готового выполнить приказы начальника и способного при необходимости, без раздумий, пожертвовать собой.
Неизвестно, что стало с врачом и физиком, выделили ли им средства на научную работу. А Сергей Николаевич получил лабораторию, штат сотрудников, а главное, очень приличный бюджет.
Глава 34
Лаборатория территориально располагалась в здании НИИ, которым руководил Леонид Гаврилович Матвеев, доктор наук, профессор.
Едва Гончаров приступил к работе, как шеф его сильно невзлюбил. За что? Ученый, который трудился на оборону, формально подчинялся Матвееву, считался сотрудником НИИ, получал там в кассе зарплату. Но фактически у Сергея был другой шеф. Леонид не имел права что-либо запретить или велеть ученому. Ну, неприятно же видеть в своем коллективе того, кто на твои замечания не реагирует, говорит: «У меня свой шеф». Леонид считал себя царем НИИ, и вдруг появился боярин, который кланялся другому самодержцу.
Уже одного этого хватало для ненависти Матвеева к Гончарову. Но была еще одна веская причина. На заре создания лаборатории Гончаров решил занять три помещения. Две комнаты, которые находились в подвале, использовались как склад никому не нужной ерунды. А вот в третьей, самой большой в здании, светлой, уютной, сидела Нинель Гавриловна, родная сестра директора НИИ. В отличие от брата она не имела ученых званий, у нее даже не было высшего образования, но Нинель получала солидный оклад и являлась председателем месткома.
Чем могла заниматься в НИИ женщина, которая писала с ошибками? Она заведовала Ленинской комнатой. Там стояло знамя НИИ, с ним ходили на первомайскую и ноябрьскую демонстрации. На стенах висели портреты классиков марксизма-ленинизма и великих философов древности. Стояли книжные шкафы с собраниями сочинений Ленина, Маркса и Энгельса, Горького, других писателей, которые работали в жанре социалистического реализма. Посреди громоздился длинный стол с газетами.
НИИ выписывал «Правду», «Известия», «Труд», «Комсомольскую правду», «Коммунист» и литературные журналы «Новый мир», «Октябрь», «Москва», «Нева» и прочие.
Нинель Гавриловна подшивала газеты, потом усаживалась в уютное кресло и читала журналы. Один раз в неделю сестрица директора собирала в Ленинской комнате представителей разных отделов, так называемых политинформаторов, сообщала им о каких событиях в СССР и в мире следует рассказать сотрудникам.
