Я для них шлюха! Предательница!
У меня закружилась голова.
– Оксана, я ничего не понимаю.
– И не надо, – вдруг огрызнулась Гончарова, – ничего о тех детях слышать не желаю, не хочу знать, как девочек назвали. Они для меня правая и левая.
– Почему? – не понял я.
– Моя кровать посреди палаты стояла, а их клали с двух сторон, – сказала Оксана, – правая орала с утра до обеда, левая с обеда до ужина. Я была неживая к вечеру. Из-за печени отказ подписала.
Я решил хоть немного структурировать информацию.
– Во время беременности вас беспокоила печень?
– Да, да!
– И в родах она доставляла вам неудобство?
– Нет! Рожала я в большом зале, там много народу было!
– А когда двойняшки появились на свет, печень…
– Совсем разошлась, – перебила меня Оксана.
– И, чтобы избавиться от дискомфорта, вы отказались от новорожденных, – договорил я.
– Она обозвала меня по всякому, – всхлипнула Оксана.
У меня опять началось головокружение.
– Печень вас ругала? Словами?
– Да, – кивнула хозяйка.
– Печень – это не орган тела, а человек, – осенило наконец меня.
– Верно, – кивнула Оксана, – это жена Василия Петровича, который погиб от взрыва в лаборатории. Моего отца признали виновным за происшествие. Вроде он шпион, хотел уничтожить результаты работы. Мама мне в лоб выстрелила. С тех пор я только с челкой хожу, шрам закрываю.
Оксана прикрыла глаза рукой.
– В моем рассказе черт ногу сломит.
– И шею сломает, – добавил я, – давайте попробуем спокойно во всем разобраться. Скажите, как звали Печень?
– Варвара Петровна, – тут же сообщила собеседница.
Я обрадовался вполне разумному ответу.
– У нее была родственница Лариса?
Хозяйка квартиры неожиданно улыбнулась.
– Нет! Печень жила с мужем и сыном. Лариса это она.
– Варвару Петровну звали Ларисой? – уточнил я.
– Точно!
– Так… – протянул я.
– Леонид Гаврилович писал стихи, – вдруг сказала Оксана, – он себя называл писателем, хотя работал директором НИИ. Почему он так делал? Не знаю. Наверное, поэт ему казался престижнее ученого. Папа мой был засекречен, не мог никому правды о лаборатории сообщить.
Леонид Гаврилович писал еще сказки, публиковал их в разных журналах. Мне об этом отец рассказал.
Оксана усмехнулась.
– Он придумал историю «Кухня безжалостного гнома». Сюжет примитивный. Недоросль находит в лесу волшебную ручку, все, что он ею нарисует, оживает. Скучная вещь. Но в ней есть секрет. Леонид Гаврилович наделил все персонажи характерами и внешностью реально существующих людей. Жаба Лариса – списана с Печени.
